13.07.2026 07:31
Компании начали кредитовать друг друга неплатежами Финансовое положение российского корпоративного сектора продолжает у
Компании начали кредитовать друг друга неплатежами
Финансовое положение российского корпоративного сектора продолжает ухудшаться. По итогам января—апреля сальдированный финансовый результат организаций сократился на 11% год к году, до 8,8 трлн рублей. Однако и это стало возможным благодаря хорошей нефтегазовой конъюнктуре. Без учета предприятий добывающей отрасли результат оказался бы еще хуже.
Финрезультат крупных и средних компаний в первом квартале составил всего 10,4% ВВП — это минимальный показатель для начала года после пандемийного 2020-го.
Причём проблема носит не разовый характер. Без учёта финансового сектора прибыль предприятий снизилась примерно с 10% ВВП в 2023 году до 7% в 2024-м и до 6% в 2025-м и первом квартале 2026 года. То есть корпоративная прибыльность за три года фактически сократилась почти вдвое.
Объяснять это исключительно «структурной трансформацией» удобно, но недостаточно. Расходы на оплату труда действительно выросли, оборудование требует всё больше затрат на ремонт и замену, а значительная часть инвестиций направляется уже не на расширение производства, а на поддержание существующих мощностей. Однако сверху на это наложилась заградительная денежно-кредитная политика.
Высокая ставка одновременно увеличила процентные расходы и, что важнее, обвалила спрос. В первом квартале на обслуживание займов компании направляли уже 37% прибыли. Это максимальное значение за всю историю наблюдений. Фактически более трети заработанного бизнес сразу отдаёт финансовому сектору.
Дальше включается простая механика. Когда прибыли и доступного кредита не хватает, компании начинают экономить на оборотном капитале: задерживают платежи поставщикам, требуют отсрочки и медленнее рассчитываются с подрядчиками. Просроченная кредиторская задолженность за январь—март выросла ещё на 3,7%, а её официальная доля достигла 5% против 4,3% годом ранее.
Одновременно темпы роста просроченной дебиторской задолженности ускорились с 19% во втором полугодии 2025 года до 26% в марте 2026-го. Иными словами, проблема одной компании быстро превращается в проблему всей производственной цепочки: заказчик не платит подрядчику, подрядчик — поставщику, поставщик — банку и сотрудникам.
Так формируется скрытый кредитный рынок, на котором предприятия вынужденно финансируют друг друга неоплаченными счетами. Ставка в экономике остаётся высокой, но часть кредита просто уходит из банковской системы в просроченную дебиторку.
Пока это ещё не кризис неплатежей. Но направление движения вполне очевидно. Прибыль падает, процентные расходы растут, спрос уничтожается, а финансовая дисциплина ухудшается. И чем дольше денежно-кредитные власти будут называть это «необходимой нормализацией», тем больше компаний нормализуют собственную ликвидность за счёт контрагентов.
Константин Двинский. Подписаться.
Финансовое положение российского корпоративного сектора продолжает ухудшаться. По итогам января—апреля сальдированный финансовый результат организаций сократился на 11% год к году, до 8,8 трлн рублей. Однако и это стало возможным благодаря хорошей нефтегазовой конъюнктуре. Без учета предприятий добывающей отрасли результат оказался бы еще хуже.
Финрезультат крупных и средних компаний в первом квартале составил всего 10,4% ВВП — это минимальный показатель для начала года после пандемийного 2020-го.
Причём проблема носит не разовый характер. Без учёта финансового сектора прибыль предприятий снизилась примерно с 10% ВВП в 2023 году до 7% в 2024-м и до 6% в 2025-м и первом квартале 2026 года. То есть корпоративная прибыльность за три года фактически сократилась почти вдвое.
Объяснять это исключительно «структурной трансформацией» удобно, но недостаточно. Расходы на оплату труда действительно выросли, оборудование требует всё больше затрат на ремонт и замену, а значительная часть инвестиций направляется уже не на расширение производства, а на поддержание существующих мощностей. Однако сверху на это наложилась заградительная денежно-кредитная политика.
Высокая ставка одновременно увеличила процентные расходы и, что важнее, обвалила спрос. В первом квартале на обслуживание займов компании направляли уже 37% прибыли. Это максимальное значение за всю историю наблюдений. Фактически более трети заработанного бизнес сразу отдаёт финансовому сектору.
Дальше включается простая механика. Когда прибыли и доступного кредита не хватает, компании начинают экономить на оборотном капитале: задерживают платежи поставщикам, требуют отсрочки и медленнее рассчитываются с подрядчиками. Просроченная кредиторская задолженность за январь—март выросла ещё на 3,7%, а её официальная доля достигла 5% против 4,3% годом ранее.
Одновременно темпы роста просроченной дебиторской задолженности ускорились с 19% во втором полугодии 2025 года до 26% в марте 2026-го. Иными словами, проблема одной компании быстро превращается в проблему всей производственной цепочки: заказчик не платит подрядчику, подрядчик — поставщику, поставщик — банку и сотрудникам.
Так формируется скрытый кредитный рынок, на котором предприятия вынужденно финансируют друг друга неоплаченными счетами. Ставка в экономике остаётся высокой, но часть кредита просто уходит из банковской системы в просроченную дебиторку.
Пока это ещё не кризис неплатежей. Но направление движения вполне очевидно. Прибыль падает, процентные расходы растут, спрос уничтожается, а финансовая дисциплина ухудшается. И чем дольше денежно-кредитные власти будут называть это «необходимой нормализацией», тем больше компаний нормализуют собственную ликвидность за счёт контрагентов.
Константин Двинский. Подписаться.