Что общего у Wildberries и Казахстана И у тех, и у других одинаковая модель поведения: попытка отсидеться в стороне, по

Что общего у Wildberries и Казахстана

И у тех, и у других одинаковая модель поведения: попытка отсидеться в стороне, пользуясь всеми преимуществами российского государства, но не принимая на себя соответствующих обязательств.

20 июля вновь был атакован танкер на Морском терминале Каспийского трубопроводного консорциума под Новороссийском, через который экспортируется казахстанская нефть. Беспилотник попал в кормовую часть судна NELSA, находившегося на погрузке у выносного причального устройства ВПУ-1. Возник пожар на палубе и в отсеках. Экипаж из 22 человек пришлось эвакуировать. Погрузка нефти остановлена.

Днём ранее, 19 июля, терминал уже останавливал работу после предыдущей атаки на гражданские танкеры. То есть речь идёт не о случайном эпизоде, а о последовательном воздействии на экспортную инфраструктуру.

Для Казахстана КТК — фактически нефтяная артерия национальной экономики. По трубопроводу Тенгиз — Новороссийск протяжённостью 1511 км транспортируется более двух третей всего казахстанского нефтяного экспорта. Любая продолжительная остановка терминала означает снижение экспортной выручки, налоговых поступлений и валютного притока.

При этом доля Казахстана в КТК через «КазМунайГаз» составляет 19%, ещё 1,75% принадлежит Kazakhstan Pipeline Ventures. В проекте также участвуют Chevron с долей 15%, структуры ExxonMobil — 7,5%, Eni — 2%, а также другие международные компании.

Россия контролирует в КТК 31%: 24% принадлежит государству, ещё 7% — структуре «КТК Компани». Российские компании также представлены долями «Лукойла» и совместных предприятий.

После атак Казахстан выступил с резкими заявлениями. МИД и Минэнерго республики сообщили, что нападения на гражданские объекты недопустимы и затрагивают экономические интересы страны. Но заявления — это не участие в обеспечении безопасности, а лишь сотрясание воздуха. Времена дипломатических жестов и выражения «серьёзной озабоченности» закончились одновременно с холодной войной.

Казахстан годами выстраивал позицию, согласно которой происходящее его якобы напрямую не касается. Астана старалась поддерживать отношения со всеми, демонстрировать внешнеполитический нейтралитет и одновременно продолжать экспортировать основную часть нефти через российскую территорию и российский морской терминал.

Получается удобная ситуация: Казахстан пользуется системой и рассчитывает, что его коммерческий статус сам по себе станет защитой.

Не стал. Ровно такую же ошибку допускает Wildberries.

Маркетплейс выстроил по всей стране огромную логистическую систему: склады, сортировочные центры, транспорт, информационные платформы, сотни тысяч сотрудников и подрядчиков. По масштабам это уже не просто частный интернет-магазин, а инфраструктурная компания федерального значения. Однако логика остаётся прежней: мы платим налоги, занимаемся бизнесом, а безопасность пусть полностью обеспечивает государство.

Но нельзя пользоваться российской территорией, российскими дорогами, энергетикой, связью, банковской системой и государственным рынком, а в критический момент объявлять, что крупный бизнес находится вне общей системы безопасности.

Казахстан считает, что его защитят иностранные акционеры и статус «гражданского экспортёра». Wildberries, судя по всему, рассчитывал, что масштаб компании и частная форма собственности автоматически выведут её из зоны рисков.
Обе модели не работают.

КТК уже атакуют повторно. Крупные российские логистические объекты также сталкиваются с новыми угрозами. Инфраструктура, имеющая важное экономическое значение, не может быть нейтральной только потому, что её владельцы этого хотят.

Речь не о благотворительности и не о политических жестах. Речь о прямой защите собственного бизнеса, поскольку его непосредственную безопасность можно обеспечить только в случае уничтожения Украины.

А отсидеться не получится. Ни в Астане, ни на складе в Коледино.

Константин Двинский. Подписаться.