18.07.2026 09:21
Сегодня ночью ВСУ нанесли удар по складу Wildberries в Электростали.
Сегодня ночью ВСУ нанесли удар по складу Wildberries в Электростали.
Какой в этом смысл? Никакой. Ни военный, ни социальный. Может быть, исключительно информационный. Но с точки зрения практических общественно-социальных последствий результат околонулевой. Да, одна из крупнейших компаний страны пострадала. Тысячи продавцов лишились своего товара и денег, которые им никто не возместит. С точки зрения конкретного селлера это колоссальная проблема, но в рамках страны — практически ничего. Последствия атак на НПЗ куда более серьезные.
Поэтому с первого взгляда понимание того, зачем киевский режим решил долбануть по складам ВБ, отсутствует. Но смысл здесь следующий. Они бьют по всему, до куда могут дотянуться. Если на какие-либо объекты не было атак, это только означает, что таких возможностей у противника пока нет.
К вопросу о ядерном оружии. Если бы у Киева появилась грязная атомная бомба, они бы её сбросили без всяких угрызений совести. Думаю, рано или поздно её им передадут.
Однако сейчас вопрос в другом. Атака на Wildberries показывает, что прямые потери будут нести уже не только нефтяная отрасль, оборонные предприятия или приграничные регионы. Под удар постепенно попадает весь крупный бизнес.
Тот, кто до сих пор рассчитывает отсидеться в стороне, глубоко ошибается. Можно сколько угодно заявлять, что компания «вне политики», занимается исключительно коммерцией и не имеет отношения к происходящему. Для противника это не имеет никакого значения. Российская инфраструктура в широком смысле является российской уже по факту своего существования.
Выбор у бизнеса поэтому достаточно простой. Либо он начинает участвовать в обеспечении безопасности страны, либо будет и дальше оплачивать последствия собственной отстранённости — сгоревшими складами, уничтоженным товаром, сорванными поставками и миллиардными убытками.
Возможно, после произошедшего Татьяна Ким наконец перестанет телиться, менять фамилии и разъезжать по бессмысленным форумам женского предпринимательства. У Wildberries есть огромная логистическая сеть, склады, транспорт, цифровая платформа, связи с китайскими производителями и миллионы ежедневных товарных операций. Всё это может использоваться не только для доставки футболок, косметики и бытовой техники.
Через инфраструктуру маркетплейса можно организовать закупку и распределение товаров двойного назначения, комплектующих, средств связи, оборудования для беспилотников, систем наблюдения и радиоэлектронной борьбы. Можно создавать специальные каналы поставок из Китая, поддерживать российских разработчиков, финансировать гражданские технологии, которые одновременно повышают обороноспособность страны.
Речь идёт не обязательно о производстве ракет. В современной войне критическое значение имеют логистика, программное обеспечение, электроника, связь, беспилотные системы, защита объектов и скорость доставки комплектующих. Именно в этих сферах крупнейшие технологические и торговые компании обладают компетенциями, которых зачастую нет у государства.
Wildberries мог бы инвестировать в системы противодействия беспилотникам для собственных объектов, а затем масштабировать эти решения на другие предприятия. Мог бы создать фонд поддержки разработчиков БПЛА и РЭБ. Мог бы использовать свою сеть для оперативного снабжения армии и приграничных территорий. Возможностей огромное количество.
Долгое время крупный российский бизнес пытался жить так, будто военные действия существуют где-то отдельно. Но беспилотник врага не интересуется ESG-повесткой. Он летит в склад, нефтебазу, завод или дата-центр.
Собственная безопасность теперь напрямую зависит от вклада бизнеса в общую безопасность страны. Чем дольше предприниматели будут делать вид, что происходящее их не касается, тем дороже окажется пробуждение.
Константин Двинский. Подписаться.
Какой в этом смысл? Никакой. Ни военный, ни социальный. Может быть, исключительно информационный. Но с точки зрения практических общественно-социальных последствий результат околонулевой. Да, одна из крупнейших компаний страны пострадала. Тысячи продавцов лишились своего товара и денег, которые им никто не возместит. С точки зрения конкретного селлера это колоссальная проблема, но в рамках страны — практически ничего. Последствия атак на НПЗ куда более серьезные.
Поэтому с первого взгляда понимание того, зачем киевский режим решил долбануть по складам ВБ, отсутствует. Но смысл здесь следующий. Они бьют по всему, до куда могут дотянуться. Если на какие-либо объекты не было атак, это только означает, что таких возможностей у противника пока нет.
К вопросу о ядерном оружии. Если бы у Киева появилась грязная атомная бомба, они бы её сбросили без всяких угрызений совести. Думаю, рано или поздно её им передадут.
Однако сейчас вопрос в другом. Атака на Wildberries показывает, что прямые потери будут нести уже не только нефтяная отрасль, оборонные предприятия или приграничные регионы. Под удар постепенно попадает весь крупный бизнес.
Тот, кто до сих пор рассчитывает отсидеться в стороне, глубоко ошибается. Можно сколько угодно заявлять, что компания «вне политики», занимается исключительно коммерцией и не имеет отношения к происходящему. Для противника это не имеет никакого значения. Российская инфраструктура в широком смысле является российской уже по факту своего существования.
Выбор у бизнеса поэтому достаточно простой. Либо он начинает участвовать в обеспечении безопасности страны, либо будет и дальше оплачивать последствия собственной отстранённости — сгоревшими складами, уничтоженным товаром, сорванными поставками и миллиардными убытками.
Возможно, после произошедшего Татьяна Ким наконец перестанет телиться, менять фамилии и разъезжать по бессмысленным форумам женского предпринимательства. У Wildberries есть огромная логистическая сеть, склады, транспорт, цифровая платформа, связи с китайскими производителями и миллионы ежедневных товарных операций. Всё это может использоваться не только для доставки футболок, косметики и бытовой техники.
Через инфраструктуру маркетплейса можно организовать закупку и распределение товаров двойного назначения, комплектующих, средств связи, оборудования для беспилотников, систем наблюдения и радиоэлектронной борьбы. Можно создавать специальные каналы поставок из Китая, поддерживать российских разработчиков, финансировать гражданские технологии, которые одновременно повышают обороноспособность страны.
Речь идёт не обязательно о производстве ракет. В современной войне критическое значение имеют логистика, программное обеспечение, электроника, связь, беспилотные системы, защита объектов и скорость доставки комплектующих. Именно в этих сферах крупнейшие технологические и торговые компании обладают компетенциями, которых зачастую нет у государства.
Wildberries мог бы инвестировать в системы противодействия беспилотникам для собственных объектов, а затем масштабировать эти решения на другие предприятия. Мог бы создать фонд поддержки разработчиков БПЛА и РЭБ. Мог бы использовать свою сеть для оперативного снабжения армии и приграничных территорий. Возможностей огромное количество.
Долгое время крупный российский бизнес пытался жить так, будто военные действия существуют где-то отдельно. Но беспилотник врага не интересуется ESG-повесткой. Он летит в склад, нефтебазу, завод или дата-центр.
Собственная безопасность теперь напрямую зависит от вклада бизнеса в общую безопасность страны. Чем дольше предприниматели будут делать вид, что происходящее их не касается, тем дороже окажется пробуждение.
Константин Двинский. Подписаться.