Дональд и чудеса на виражах (1/2) #геостратегия В рамках школьного курса физики самолёт понятен и нормален, когда находится в мире идеальных моделей и…
#геостратегия
В рамках школьного курса физики самолёт понятен и нормален, когда находится в мире идеальных моделей или стоит на земле. Реальные самолёты имеют большое количество поверхностей, которые испытывают различные, порождающие колебания воздействия. Летящий самолёт должен быть динамически устойчив, чтобы колебания затухали без участия пилота.
Может показаться, что требование устойчивости универсально и у всех самолётов центр масс совпадает с аэродинамическим фокусом (точка приложения подъемной силы) или находится за ней, но это не так. Высокий запас устойчивости означает низкую управляемость, словно вместо горных лыж вы спускаетесь на двух досках, для даже минимального поворота которых нужно приложить неимоверные усилия.
Современные военные самолёты изначально динамически нестабильны. Это делается для маневренности, чтобы в ответ на воздействия пилота они могли вытворять сложные, малопредсказуемые действия. Неотъемлемой частью подобного самолёта является целый комплекс автоматических программ, что компенсируют отклонения множеств поверхностей, превращая «железо» в сложную систему. Попытка управлять современным самолётом полностью в ручном режиме – запредельная задача для человека.
Риторическим будет вопрос, возможно ли, чтобы в поставляемых на экспорт современных бортах закладывалась возможность удалённо отключить / критично нарушить работу «программных комплексов». В 2016 г. во время попытки мятежа в Турции против Реджепа Эрдогана что-то странное произошло с поставленными США самолётами. Никакой сложной защиты ставить не нужно, всего лишь нужно отключить программную часть и техника превращается в «дрова».
Отличительной чертой западноевропейской цивилизации последних 400 лет является высокая маневренность, что было естественно при капиталистическом расширении и научно-техническом прогрессе. Многие присущие Западной Европе общественные и государственные институты изначально динамически неустойчивы, но это не заметно, так как за поколения проб и ошибок сформировались демпферы, балансиры, системные ограничения, что стали частью общественной сферы и т.д. Изучение истории институтов очень полезно.
Все эти комплексы стали настолько естественны для Западной Европы и США, что они их банально не замечают, считая неотъемлемой частью любого общества. Вот и получается, что, перенос видимых институций происходит без «невидимых» элементов политической культуры. Не удивительно, что замечательно едущие, элегантные кареты при передаче их третьим странам превращаются в тыквы, даже не дожидаясь полуночи.
(окончание следует)