16.07.2026 08:30
Мой сын Паата в 12 лет так нагрубил маме, что довёл её до слёз.
Мой сын Паата в 12 лет так нагрубил маме, что довёл её до слёз. ⠀
⠀
Бабушка и сестра пытались с ним поговорить, но в такие моменты вмешиваться нельзя. Даже объяснения отца ни к чему не приведут. Я ничего не сказал. ⠀
⠀
Прошла неделя, Паата уже забыл о случившемся. И я подошёл к нему и пригласил прогуляться для «мужского разговора». Такого, о котором мама не должна была ничего знать. ⠀
⠀
Мы шли молча, а потом я обратился к сыну.⠀
⠀
«Хочу, чтобы ты дал мне совет. Однажды я влюбился в одну женщину. И я пообещал ей, что если она выйдет за меня замуж, то я никогда не дам её в обиду. Как ты считаешь, это правильно?».⠀
⠀
«Конечно, правильно», — ответил он. ⠀
⠀
«А ты когда влюбишься, дашь своей будущей жене такое же обещание?». ⠀
⠀
«Конечно, дам!» — ответил Паата. ⠀
⠀
И тогда я ему сказал: ⠀
⠀
«Теперь помоги мне, пожалуйста. Я не знаю как быть со своим сыном, который обидел мою любимую женщину. Подскажи, что мне делать. Ведь я дал ей обещание». ⠀
⠀
Это и есть шоковая терапия. ⠀
⠀
Он долго, долго молчит. ⠀
⠀
Но то, что в этот момент кипит внутри него — именно это и творит человека. ⠀
«Накажи меня», — наконец говорит он. ⠀
⠀
«Зачем? Я не для этого тебя позвал. ⠀
⠀
Нас двое, и мы должны защищать наших женщин. Поможешь мне в этом?». ⠀
«Помогу», — отвечает Паата. ⠀
⠀
Я жму ему руку и говорю: ⠀
⠀
«Пойдём домой. И давай об этом никто не узнает: ни мама, ни бабушка. Это будет наш, мужской разговор».⠀
⠀
© Шалва Амонашвили, «Исповедь отца сыну»⠀
#утренняяистория
⠀
Бабушка и сестра пытались с ним поговорить, но в такие моменты вмешиваться нельзя. Даже объяснения отца ни к чему не приведут. Я ничего не сказал. ⠀
⠀
Прошла неделя, Паата уже забыл о случившемся. И я подошёл к нему и пригласил прогуляться для «мужского разговора». Такого, о котором мама не должна была ничего знать. ⠀
⠀
Мы шли молча, а потом я обратился к сыну.⠀
⠀
«Хочу, чтобы ты дал мне совет. Однажды я влюбился в одну женщину. И я пообещал ей, что если она выйдет за меня замуж, то я никогда не дам её в обиду. Как ты считаешь, это правильно?».⠀
⠀
«Конечно, правильно», — ответил он. ⠀
⠀
«А ты когда влюбишься, дашь своей будущей жене такое же обещание?». ⠀
⠀
«Конечно, дам!» — ответил Паата. ⠀
⠀
И тогда я ему сказал: ⠀
⠀
«Теперь помоги мне, пожалуйста. Я не знаю как быть со своим сыном, который обидел мою любимую женщину. Подскажи, что мне делать. Ведь я дал ей обещание». ⠀
⠀
Это и есть шоковая терапия. ⠀
⠀
Он долго, долго молчит. ⠀
⠀
Но то, что в этот момент кипит внутри него — именно это и творит человека. ⠀
«Накажи меня», — наконец говорит он. ⠀
⠀
«Зачем? Я не для этого тебя позвал. ⠀
⠀
Нас двое, и мы должны защищать наших женщин. Поможешь мне в этом?». ⠀
«Помогу», — отвечает Паата. ⠀
⠀
Я жму ему руку и говорю: ⠀
⠀
«Пойдём домой. И давай об этом никто не узнает: ни мама, ни бабушка. Это будет наш, мужской разговор».⠀
⠀
© Шалва Амонашвили, «Исповедь отца сыну»⠀
#утренняяистория