03.05.2026 22:06
Психиатр о деперсонализации и цене свободы в Третьем Рейхе
Один психиатр, который пережил немецкие концлагеря, говорил, что одной из причин, почему люди подчинялись Третьему Рейху, была ситуация, в которой ты находишься в тревоге, неизвестности, неопределённости. С одной стороны, у тебя есть совесть, самосознание, которые говорят тебе, что можно, что нельзя, но ты нестабилен. С другой стороны, у тебя есть военная машина, которая разворачивает обороты – Третий Рейх. Стоит тебе туда войти – у тебя погоны, и, конечно, хотя личный водитель будет не у каждого, но в целом ты ощущаешь какой-то элемент безопасности. Но при этом тебе надо полностью потерять свою свободу воли.
Этот психиатр говорил, что Третий Рейх требовал от своих последователей полной деперсонализации. Был такой парадокс: чем выше чин чиновника или военного – тем меньше в нём оставалось человеческого. По сути, тем больше он должен был быть похож на Гитлера. Здесь уместна аналогия с кольцом всевластия у Толкина: назгулы приняли это кольцо безо всякой рефлексии и стали рабами чёрного властелина. Это такая плата за безопасность, а цена свободы – это вечная бдительность. Только люди, у которых есть какая-то картина мира, которые понимают смысл событий, могут рискнуть не пойти в общем ключе.
Психиатр говорил, что тот, у кого было внутри ощущение главного, мог пойти на этот риск, мог иметь эту свободу выбора. Другой человек неизбежно подчиняется, потому что мы люди социальные, и мы не можем быть одни. Этим пользуются секты. Министр пропаганды Геббельс давал понять: если ложь будет всеобщей – никто не заподозрит, что это ложь. Мы так устроены: если об этом говорят все – наверное, надо ко всем прислушаться.
Сбербанк провёл исследование, что молодежь считает, что каждый из них уникум, но в целом они ведут себя очень похоже, нет критического мышления, они следуют современным трендам, но при этом каждый считает, что он уникальная личность.
Этот психиатр говорил, что Третий Рейх требовал от своих последователей полной деперсонализации. Был такой парадокс: чем выше чин чиновника или военного – тем меньше в нём оставалось человеческого. По сути, тем больше он должен был быть похож на Гитлера. Здесь уместна аналогия с кольцом всевластия у Толкина: назгулы приняли это кольцо безо всякой рефлексии и стали рабами чёрного властелина. Это такая плата за безопасность, а цена свободы – это вечная бдительность. Только люди, у которых есть какая-то картина мира, которые понимают смысл событий, могут рискнуть не пойти в общем ключе.
Психиатр говорил, что тот, у кого было внутри ощущение главного, мог пойти на этот риск, мог иметь эту свободу выбора. Другой человек неизбежно подчиняется, потому что мы люди социальные, и мы не можем быть одни. Этим пользуются секты. Министр пропаганды Геббельс давал понять: если ложь будет всеобщей – никто не заподозрит, что это ложь. Мы так устроены: если об этом говорят все – наверное, надо ко всем прислушаться.
Сбербанк провёл исследование, что молодежь считает, что каждый из них уникум, но в целом они ведут себя очень похоже, нет критического мышления, они следуют современным трендам, но при этом каждый считает, что он уникальная личность.