30.06.2026 08:51
Пост канала «Ольга Брюс» от 30.06.2026
33 несчастья - 21 — Кому там не спится в семь утра? — Агафья Львовна, ворча под нос, накинула на плечи старую шаль и поплелась к входной двери.
Сон был такой хороший — снилось море, тёплое, как парное молоко, а тут этот стук. Настойчивый, резкий, будто в дверь колотили не кулаком, а копытом. На улице лило как из ведра: серые струи дождя хлестали по стёклам, превращая деревенскую улицу в одну сплошную реку. Агафья даже подумала грешным делом, что это Клава вернулась пакости строить.
Старушка отодвинула тяжелый засов, открыла дверь и так и замерла на пороге. Перед ней стояла дама лет сорока пяти, выглядевшая в этих краях так же уместно, как павлин в курятнике. Ухоженная, с безупречной укладкой, которую даже порывистый ветер не посмел тронуть, в дорогом костюме. В руке она сжимала рукоятку гламурного зонтика с какими-то золочеными завитушками — вещь в здешних местах невиданная и совершенно бесполезная против косого ливня.
— Доброе утро. Вы ко мне? — удивлённо спросила Агафья, неуклюже поправляя растрепанные седые волосы. — Что-то случилось?
— Может, впустите для начала? — буркнула незнакомка. Она зябко передернула плечами и еще сильнее съёжилась под своим расшитым зонтом. — На улице чёрт-те что творится, я туфли промочила насквозь!
— И вправду — погода дрянь. Заходите, раз пришли, — Агафья посторонилась, пропуская гостью в дом. — А вы, простите, по какому поводу? Тоже ребёнка вашего посмотреть? У меня, знаете ли, сегодня очередь только с десяти.
Гостья сложила свой причудливый зонт, брезгливо стряхнула капли на половичок и выпрямилась, сразу став на голову выше Агафьи. В её взгляде появилось что-то прокурорское.
— Моих детей, слава богу, смотреть не надо. Они в столице учатся, там специалисты знают своё дело. А вот к вам, гражданочка, у меня вопросы по этому поводу имеются. Кто дал вам право влезать в учебный процесс нашей школы?
Агафья медленно опустилась на табурет и прищурилась. В груди шевельнулось нехорошее предчувствие, но она лишь усмехнулась.
— Ага... Вот оно что. Вот откуда ветер подул. А я-то смотрю — погода испортилась, давление скачет. Работаете, значит, в этой нашей школе?
— Я её возглавляю, — гордо вскинула подбородок дама. — Я — Лидия Ивановна, директор нашей школы.
— Угу. Понятно. А вот и автор всего того безобразия, что творится в вашем заведении, — Агафья качнула головой. — Ну а ко мне-то какие претензии? Я в ваши ведомости не заглядываю, мел у вас не ворую.
— У меня к вам? Да что вы, никаких претензий! — Лидия Ивановна фальшиво улыбнулась, обнажив идеально белые зубы. — Просто вопросики. Претензии будут у налоговой инспекции и всех компетентных органов, в обход которых вы тут развернули свою бурную педагогическую деятельность.
— А что не так с налоговой? — Агафья искренне удивилась. — С органами что не так? Зачем вы мне эти страшилки рассказываете?
— А затем, любезная Агафья Львовна, — гостья сделала шаг вперед, чеканя слова, — что вы незаконно оказываете услуги образовательного характера. Скрываете доходы от частной предпринимательской деятельности, не платите налоги. Вы хоть понимаете, что это наказуемо? Это же незаконное предпринимательство, статья!
Агафья сначала замолчала, переваривая услышанное, а потом вдруг запрокинула голову и захохотала прямо в лицо опешившей директрисе.
— Вы вообще сейчас о чём? — Агафья вытерла выступившую слезу. — Вы серьезно думаете, что я беру деньги за занятия с этими детьми? С каких это пор у нас в стране людей штрафуют за человеческие отношения?
— Но... как это... — Лидия Ивановна на секунду потеряла дар речи.
— А вот так! Я просто по-людски помогаю односельчанам. Я открываю этим детям дорогу в волшебный мир знаний, мадам. Делаю то, чего они не получают в вашей школе, где только отчеты писать умеют. Выполняю, между прочим, работу вашего учреждения, причём абсолютно бескорыстно и бесплатно. За что меня наказывать? За то, что я ребенку объяснила, где у глагола приставка?
Директриса нервно дернула ручку сумочки. Позиция «карающего меча правосудия» явно дала трещину.
— Но у вас ж
Сон был такой хороший — снилось море, тёплое, как парное молоко, а тут этот стук. Настойчивый, резкий, будто в дверь колотили не кулаком, а копытом. На улице лило как из ведра: серые струи дождя хлестали по стёклам, превращая деревенскую улицу в одну сплошную реку. Агафья даже подумала грешным делом, что это Клава вернулась пакости строить.
Старушка отодвинула тяжелый засов, открыла дверь и так и замерла на пороге. Перед ней стояла дама лет сорока пяти, выглядевшая в этих краях так же уместно, как павлин в курятнике. Ухоженная, с безупречной укладкой, которую даже порывистый ветер не посмел тронуть, в дорогом костюме. В руке она сжимала рукоятку гламурного зонтика с какими-то золочеными завитушками — вещь в здешних местах невиданная и совершенно бесполезная против косого ливня.
— Доброе утро. Вы ко мне? — удивлённо спросила Агафья, неуклюже поправляя растрепанные седые волосы. — Что-то случилось?
— Может, впустите для начала? — буркнула незнакомка. Она зябко передернула плечами и еще сильнее съёжилась под своим расшитым зонтом. — На улице чёрт-те что творится, я туфли промочила насквозь!
— И вправду — погода дрянь. Заходите, раз пришли, — Агафья посторонилась, пропуская гостью в дом. — А вы, простите, по какому поводу? Тоже ребёнка вашего посмотреть? У меня, знаете ли, сегодня очередь только с десяти.
Гостья сложила свой причудливый зонт, брезгливо стряхнула капли на половичок и выпрямилась, сразу став на голову выше Агафьи. В её взгляде появилось что-то прокурорское.
— Моих детей, слава богу, смотреть не надо. Они в столице учатся, там специалисты знают своё дело. А вот к вам, гражданочка, у меня вопросы по этому поводу имеются. Кто дал вам право влезать в учебный процесс нашей школы?
Агафья медленно опустилась на табурет и прищурилась. В груди шевельнулось нехорошее предчувствие, но она лишь усмехнулась.
— Ага... Вот оно что. Вот откуда ветер подул. А я-то смотрю — погода испортилась, давление скачет. Работаете, значит, в этой нашей школе?
— Я её возглавляю, — гордо вскинула подбородок дама. — Я — Лидия Ивановна, директор нашей школы.
— Угу. Понятно. А вот и автор всего того безобразия, что творится в вашем заведении, — Агафья качнула головой. — Ну а ко мне-то какие претензии? Я в ваши ведомости не заглядываю, мел у вас не ворую.
— У меня к вам? Да что вы, никаких претензий! — Лидия Ивановна фальшиво улыбнулась, обнажив идеально белые зубы. — Просто вопросики. Претензии будут у налоговой инспекции и всех компетентных органов, в обход которых вы тут развернули свою бурную педагогическую деятельность.
— А что не так с налоговой? — Агафья искренне удивилась. — С органами что не так? Зачем вы мне эти страшилки рассказываете?
— А затем, любезная Агафья Львовна, — гостья сделала шаг вперед, чеканя слова, — что вы незаконно оказываете услуги образовательного характера. Скрываете доходы от частной предпринимательской деятельности, не платите налоги. Вы хоть понимаете, что это наказуемо? Это же незаконное предпринимательство, статья!
Агафья сначала замолчала, переваривая услышанное, а потом вдруг запрокинула голову и захохотала прямо в лицо опешившей директрисе.
— Вы вообще сейчас о чём? — Агафья вытерла выступившую слезу. — Вы серьезно думаете, что я беру деньги за занятия с этими детьми? С каких это пор у нас в стране людей штрафуют за человеческие отношения?
— Но... как это... — Лидия Ивановна на секунду потеряла дар речи.
— А вот так! Я просто по-людски помогаю односельчанам. Я открываю этим детям дорогу в волшебный мир знаний, мадам. Делаю то, чего они не получают в вашей школе, где только отчеты писать умеют. Выполняю, между прочим, работу вашего учреждения, причём абсолютно бескорыстно и бесплатно. За что меня наказывать? За то, что я ребенку объяснила, где у глагола приставка?
Директриса нервно дернула ручку сумочки. Позиция «карающего меча правосудия» явно дала трещину.
— Но у вас ж