ладимировна.

ладимировна. – Видишь, как замечательно всё получилось... А ты, стрекоза моя, куда поступать собираешься? Тоже в Москву поедешь?
– Нет, бабуль, – мечтательно заулыбалась Ксения. – Я хочу быть крутым поваром и однажды открою свой ресторан. А учиться буду у нас в городе, здесь как раз кулинарный техникум есть.
– Ишь ты! – покачала головой Виолетта Владимировна. – У крутого, как ты говоришь, повара, должны быть свои фирменные рецепты. И хранить их нужно от всех. Чтоб никто не смог повторить твоего блюда. Ну я тебе помогу с этим. Есть у меня старинная книга рецептов, досталась она мне ещё от моей прабабки. А та дворянкой была, высокородного, значит, происхождения. Так вот. Можно там найти много всего интересного, немножко переделать под современные продукты, своего чего-то добавить. Вот и будут у тебя свои собственные рецепты. Пойдём, моя милая. Сначала я тебя напою чайком, а потом познакомлю с моей подругой, очень хорошая женщиной. Она такая добрая и интеллигентная. Может тоже что-нибудь тебе посоветует. Связи в нашем мире, детка, имеют очень большое значение. А я так хочу, чтобы ты добилась успеха в жизни. И постараюсь сделать для этого всё, что в моих силах...
***
Утром, когда Артём проснулся, Люба уже кормила завтраком близнецов и они, как всегда шумные и неугомонные, что-то весело рассказывали матери, не замечая её бледного лица и утомлённой улыбки.
Взглянув на жену, Артём почувствовал укол совести. Всё-таки вчера он обошёлся с ней несправедливо. Она ждала его и волновалась, а он даже не смог найти подходящих слов, чтобы успокоить её.
Хотя, с другой стороны, в чём она могла упрекнуть его? Он действительно работал допоздна, зато успел объехать все хозяйства, где его ждали. А потом просто свернул к реке, и долго стоял там, слушая любимую музыку и наслаждаясь покоем и одиночеством. Мысли, лёгкие и свободные, словно ветер, носились в его голове, не причиняя ему никакого беспокойства. Он думал обо всём и ни о чём, пожалуй, впервые за очень долгое время позволив себе расслабиться. И только одного не хватало ему в тот момент. Он хотел снова услышать, как мягкий, нежный голос произносит его имя... Он ждал её звонка и держал телефон на виду. Она знала его номер, но почему-то не позвонила. А он сам не мог, просто не имел права сделать это.
***
– Пап, ты отвезёшь нас в школу? – едва ли не хором спросили близнецы.
– Конечно, – потрепал он по голове сначала одного, а потом и второго сына. – Доедайте и бегите собираться, чтобы я не ждал вас сто миллионов лет.
Мальчишки рассмеялись и стали выбираться из-за стола, Артём снова взглянул на Любу, которая наливала кофе в его любимую чашку:
– А где дядя Гриша? Он что, не придёт завтракать?
– Нет. Он приболел, – тихо ответила Люба. – Я только что была у него, и он сказал, что чувствует себя неважно. Я отнесу сейчас ему завтрак, а ты ешь.
Она поставила перед ним тарелку с ароматными оладьями, подвинула ближе мёд и сметану. Подала чашку кофе. Потом отвернулась и стала собирать завтрак для Григория.
– Любаша... – виновато заговорил Артём. – Ну, прости меня, если я тебя обидел. Правда, я не хотел. Просто вчера устал до чёртиков, и настроение было как-то не очень. Но ты не имеешь к этому никакого отношения. Честно!
Люба взяла в руки поднос и молча вышла из кухни, даже не взглянув на мужа. Меньше всего она хотела сейчас слышать его лживые оправдания. Слишком хорошо она знала своего мужа, чтобы он мог вот так, пустыми словами обмануть её. Они должны поговорить, но не на бегу. Ей нужно покормить дядю Гришу, а ему везти мальчишек в школу. Разве тут до серьёзных разговоров?
***
Григорий бросил на Любу проницательный взгляд:
– Что это с тобой, голубка? Голова с утра болит? Выглядишь ты как-то не очень.
Но Люба только улыбнулась в ответ:
– У меня всё в порядке, дядя Гриша. А вот вы меня беспокоите. С чего это болеть надумали?
– Наверное, время моё пришло, всё-таки уже не мальчик, – вздохнул Григорий. – Но ты давай, Любаня, не раскисай. Помнишь, я тебе обещал, что у тебя всё будет хорошо...
Улыбнувшись, Люба и