03.02.2026 05:00
Любовь vs жалости: главный обман созависимых отношений раскрывает психолог Максим Курлыков Я вырос в обычной советской
Любовь vs жалости: главный обман созависимых отношений
раскрывает психолог Максим Курлыков
Я вырос в обычной советской семье.
Папа работал на заводе, мама — в садике.
Нежности между ними не было. Напряжение накапливалось и иногда доходило до потасовок. Папа поднимал руку на маму. А я потом её успокаивал.
Потом я пошёл в садик — и начал защищать девчонок, которых обижали. Я был крупный парень: самый высокий, плотный. И говорил девочкам:
«Если будут обижать — подходите ко мне. Я с ними разберусь».
Как-то идём из садика с мамой, я говорю:
— Я женюсь.
— На ком ты женишься?
— На Тане.
— А почему ты на Тане женишься?
— Она маленькая. Тихая. Я буду её защищать.
В группе были и другие девочки. Красивые. Весёлые. Интересные.
Но у меня была установка, что они одни не останутся, с кем-то будут. А мне надо спасти Таню.
Эта детская история сформировала во мне чувство жалости как основу выбора.
Я не выбирал красивую игрушку — я выбирал ту, которую жалко.
Собака с выпадающим глазом — будет моя. Другие её не возьмут.
По этому принципу «жалко» часто выбирается и партнёр.
Не тот, рядом с кем хорошо, спокойно, надёжно. Не тот, кто заботится, решает проблемы, проявляется.
А алкоголик.
Хулиган.
Человек с тяжёлым детством, которого «моя любовь спасёт».
Важно отличать жалость от сострадания.
Возьмём историю любого зависимого. Когда начинаешь разбираться, там всегда боль: генетика, отец, которого не было, хроническая нищета, мама, покончившая с собой на глазах ребёнка.
Алкоголь когда-то был лекарством. Потом стал зависимостью.
И объективно — шансов не запить у человека не было.
И здесь легко скатиться в жалость:
«Ты у меня бедный».
«Ты столько пережил».
«Не ходи на работу — я тебя прокормлю».
«Ты руку поднял, потому что я сама спровоцировала».
Но в этом нет любви.
Есть гордыня и позиция сверху: я умнее, я сильнее, я знаю лучше.
Если я жалею — значит, я не верю, что справится сам.
Любовь — другая.
Она признаёт, что боль была или сейчас есть. Но не оправдывает разрушение себя и других, не потакает.
Это звучит так:
«Я вижу, как тебе тяжело. Я вижу твою боль. И я готов помочь».
Вот реабилитационный центр — очно или онлайн.
Вот врач. Вот психолог.
«Пойдём лечиться. Страдать достаточно».
Ещё важно.
Если женщина жалеет мужчину, из отношений пропадает интим. Она в позиции мамочки. А мамам дарят цветы на 8 Марта, но как женщин не воспринимают.
раскрывает психолог Максим Курлыков
Я вырос в обычной советской семье.
Папа работал на заводе, мама — в садике.
Нежности между ними не было. Напряжение накапливалось и иногда доходило до потасовок. Папа поднимал руку на маму. А я потом её успокаивал.
Потом я пошёл в садик — и начал защищать девчонок, которых обижали. Я был крупный парень: самый высокий, плотный. И говорил девочкам:
«Если будут обижать — подходите ко мне. Я с ними разберусь».
Как-то идём из садика с мамой, я говорю:
— Я женюсь.
— На ком ты женишься?
— На Тане.
— А почему ты на Тане женишься?
— Она маленькая. Тихая. Я буду её защищать.
В группе были и другие девочки. Красивые. Весёлые. Интересные.
Но у меня была установка, что они одни не останутся, с кем-то будут. А мне надо спасти Таню.
Эта детская история сформировала во мне чувство жалости как основу выбора.
Я не выбирал красивую игрушку — я выбирал ту, которую жалко.
Собака с выпадающим глазом — будет моя. Другие её не возьмут.
По этому принципу «жалко» часто выбирается и партнёр.
Не тот, рядом с кем хорошо, спокойно, надёжно. Не тот, кто заботится, решает проблемы, проявляется.
А алкоголик.
Хулиган.
Человек с тяжёлым детством, которого «моя любовь спасёт».
Важно отличать жалость от сострадания.
Возьмём историю любого зависимого. Когда начинаешь разбираться, там всегда боль: генетика, отец, которого не было, хроническая нищета, мама, покончившая с собой на глазах ребёнка.
Алкоголь когда-то был лекарством. Потом стал зависимостью.
И объективно — шансов не запить у человека не было.
И здесь легко скатиться в жалость:
«Ты у меня бедный».
«Ты столько пережил».
«Не ходи на работу — я тебя прокормлю».
«Ты руку поднял, потому что я сама спровоцировала».
Но в этом нет любви.
Есть гордыня и позиция сверху: я умнее, я сильнее, я знаю лучше.
Если я жалею — значит, я не верю, что справится сам.
Любовь — другая.
Она признаёт, что боль была или сейчас есть. Но не оправдывает разрушение себя и других, не потакает.
Это звучит так:
«Я вижу, как тебе тяжело. Я вижу твою боль. И я готов помочь».
Вот реабилитационный центр — очно или онлайн.
Вот врач. Вот психолог.
«Пойдём лечиться. Страдать достаточно».
Ещё важно.
Если женщина жалеет мужчину, из отношений пропадает интим. Она в позиции мамочки. А мамам дарят цветы на 8 Марта, но как женщин не воспринимают.