17.05.2026 05:00
Психдиспансер и бюрократия...
Психдиспансер и бюрократия...
Дальше поехали с Мишкой в психушку. Буквально. Психологический диспансер.
Заходим — запах успокоительных, прохлада казённых коридоров, тихие шаги медперсонала.
В психологическом диспансере там, действительно, минут десять быстро: "Да-да-нет-нет". Врачиха посмотрела на нас, устало вздохнула. Когда узнала, что на войну, даже ничего не спрашивала. Просто типа: «Дураки, езжайте».
Поставила печать, подпись — и мы вышли.
Потом поехали в КВД, в кожно-венерологический диспансер. У меня не было моей карточки. У Мишки тоже. Мишка говорит: «Хорошо, мы с одного района».
Врач — женщина лет сорока пяти, с острым взглядом — посмотрела документы и сказала: «Дела у вас, Виктор Михайлович плохие, у вас карточки нет».
Я отвечаю: «Так, наверное, это хорошие дела, раз я никогда в КВД не наблюдался».
Она усмехнулась, но без злости. Пришлось сдавать тест на гепатит, СПИД, ВИЧ и наркотики сразу. Они там, порядка недели делались в Хеликсе.
Я попросил: «Напиши мне справку, что я на учёте не состою». Объясняю: «Я потом справки приложу, как ответы придут, чтобы мне два раза не бегать».
А она говорит: «Так нельзя».
Я начал ругаться. Вызвал заведующую. Пришла женщина постарше, с уставшим лицом и седыми волосами.
Я спросил: «У тебя дети есть, внуки есть?»
Она: «Да, вот внук там, что, двадцать шесть лет».
Я говорю: «Давай внук поедет, повоюет, а я здесь останусь».
Она переспрашивает: «Воевать?»
Я киваю: «Да».
Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом выписывает справку. Молча. Без лишних слов.
Продолжение следует...
Дальше поехали с Мишкой в психушку. Буквально. Психологический диспансер.
Заходим — запах успокоительных, прохлада казённых коридоров, тихие шаги медперсонала.
В психологическом диспансере там, действительно, минут десять быстро: "Да-да-нет-нет". Врачиха посмотрела на нас, устало вздохнула. Когда узнала, что на войну, даже ничего не спрашивала. Просто типа: «Дураки, езжайте».
Поставила печать, подпись — и мы вышли.
Потом поехали в КВД, в кожно-венерологический диспансер. У меня не было моей карточки. У Мишки тоже. Мишка говорит: «Хорошо, мы с одного района».
Врач — женщина лет сорока пяти, с острым взглядом — посмотрела документы и сказала: «Дела у вас, Виктор Михайлович плохие, у вас карточки нет».
Я отвечаю: «Так, наверное, это хорошие дела, раз я никогда в КВД не наблюдался».
Она усмехнулась, но без злости. Пришлось сдавать тест на гепатит, СПИД, ВИЧ и наркотики сразу. Они там, порядка недели делались в Хеликсе.
Я попросил: «Напиши мне справку, что я на учёте не состою». Объясняю: «Я потом справки приложу, как ответы придут, чтобы мне два раза не бегать».
А она говорит: «Так нельзя».
Я начал ругаться. Вызвал заведующую. Пришла женщина постарше, с уставшим лицом и седыми волосами.
Я спросил: «У тебя дети есть, внуки есть?»
Она: «Да, вот внук там, что, двадцать шесть лет».
Я говорю: «Давай внук поедет, повоюет, а я здесь останусь».
Она переспрашивает: «Воевать?»
Я киваю: «Да».
Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом выписывает справку. Молча. Без лишних слов.
Продолжение следует...