Как одна таблетка убила троих: история, которую я обещал рассказать...

Как одна таблетка убила троих: история, которую я обещал рассказать...

Предупреждение: это не развлекательное чтиво.
Это реальная история без хэппи-энда.
Я пишу её, потому что обещал.
Потому что такие истории должны звучать.
Потому что молчание — это соучастие.
И потому что где-то прямо сейчас кто-то протягивает кому-то таблетку — и этот кто-то не знает, что берёт.

2017 год. Я возвращаюсь в Питер после нескольких лет на заводе.
Перевод в головной офис, новая должность, новые перспективы.
Казалось бы — живи да радуйся.

Сам переезд был долгожданным: на заводе я провёл достаточно, чтобы соскучиться по городу, по району, по знакомым лицам.

Хотелось войти в новую жизнь плавно — встретиться со старыми знакомыми, обсудить, кто где теперь, что изменилось, пока меня не было.

Но судьба приготовила другое. Первое, с чем я столкнулся в родном городе, оказалось не радостью встречи, а похоронами.
И не одними, а двумя.
Почти подряд.

Были у меня знакомые.
Хорошие ребята, с которыми жизнь сталкивала во дворе, в районе.

Не друзья детства, не те, с кем съеден пуд соли за годы, — просто нормальные парни из нашего круга.
Из тех, кого всегда рад увидеть, с кем можно перекинуться словом за жизнь, стоя возле подъезда тёплым летним вечером.

Ты не следишь за их судьбой ежедневно, но знаешь: они где-то здесь, рядом, живут свою жизнь.
И это знание создаёт ощущение стабильности, непрерывности, правильности мира.

А потом в один момент всё это рушится.
Двоих из них не стало в одну ночь.

Дима. Большой, мощный, настоящий качок — человек-скала.

Когда такой идёт навстречу, кажется, что он непробиваем.
Широкие плечи, тяжёлая походка, рукопожатие, от которого кости хрустят.
Из тех людей, про которых думаешь: «Этот будет жить вечно».
Такие не болеют, не умирают, они просто есть — как часть ландшафта, как несокрушимая константа.
Дима был из той породы, что вызывает уважение одним своим видом.
Не агрессивный, не быковатый — просто мощный, спокойный, уверенный в себе.
Казалось, сама природа его так слепила, чтобы он жил долго, лет до ста, и помер где-нибудь в окружении внуков. Я ошибся.

Артур. Я знал его мало. Метр восемьдесят ростом, сухой, жилистый — трость, как говорят.

Тоже качок, но другого типа: не массивный, а рельефный, с прорисованными мышцами, как на анатомическом плакате.

Знакомство шапочное: встретились во дворе, пожали руки, перекинулись парой слов о том о сём.
Обычный парень из района.
Не мой близкий друг, но человек, с которым всегда можно было нормально поговорить.
Из тех, кто не лезет в чужие дела, но если спросишь совета — ответит по существу.

Спокойный, рассудительный, без лишнего понта.
Таких парней много в спальных районах, и в этом их ценность: они создают нормальную, здоровую среду, где можно просто жить, не оглядываясь.
И вот такого парня не стало.

Евгений по кличке Камикадзе.
А вот здесь ключевой момент. Прозвище «Камикадзе» я бы сейчас назвал пророческим.

Евгений — полная противоположность тем двоим.
Худой, маленький, щуплый.

Не качок, не богатырь, не тот, кто внушает уважение одним своим видом.

Скорее наоборот — мышонок, суетливый, вёрткий.
Дворовой парень, из тех, кто вечно крутится, что-то мутит, что-то предлагает.

И при этом — сотрудник полиции, сержант.
Казалось бы: погоны, форма, присяга.
Человек, который должен по долгу службы с этой дрянью бороться.
Который видел, что бывает с теми, кто употребляет.
Который знает, чем заканчиваются такие истории.

По идее, именно он должен был первым сказать: «Парни, вы чего, это отрава, не лезьте».
Но нет. Именно этот тщедушный сержант притащил таблетки.

Крупным, здоровым парням, которые с виду могли бы его переломить одной левой.

Парадокс: физически слабейший из троих стал причиной гибели двоих сильнейших.
Смерть не смотрит на бицепсы.
И моральная гниль не зависит от размера формы.

Утро, которое всё изменило...