22.04.2026 14:11
Переслегин: переговоры и высказывания чиновников
▶️▶️▶️Сергей Переслегин. ВЫСКАЗЫВАНИЯ ЧИНОВНИКОВ. РУБРИКА: «ЛУЧШЕ Б ТЫ МОЛЧАЛ».
📍Переговоры ведутся не для достижения результата, а для обоснования внутренней политики. Хочется спросить: это только в переговорах или ещё где-то? Мы коснулись того, что некоторые российские управленцы делают высказывания, которые лучше бы не делать. Тоже непонятно, для чего они делаются. О чём это сигнализирует? Это очень важный вопрос.
◾Первый момент: часто говорят, что так было всегда. Я сам иногда это люблю, когда мне показывают стандартную картинку: раньше мир был равновесным, устойчивым, потом стал изменчивым, сейчас хрупкий. Я человек уже довольно старый, помню много эпох – три двадцатилетних цикла прошли на моих глазах, – и всякий раз кажется, что твоя эпоха очень хрупкая, тревожная, неустойчивая, непредсказуемая, а двадцать лет назад всё было хорошо. Золотой век всегда в прошлом. Однако, достаточно подробно изучая дипломатическую историю и просто историю, я хочу сказать: ситуация действительно изменилась. И переговоров такого типа, о которых мы сейчас говорим, раньше не было. Напомню вариант: 1970-й какой-то год. Происходит не очень важная, но значимая международная конференция в Риме. Один из итальянских дипломатов – принимающая сторона – хватается за голову. Видно, что человек на грани того, чтобы пойти, взять пистолет у охранника и застрелиться. Его спрашивают, что случилось. Он говорит: «Такого позора Вечный город ещё не знал». Представьте историю Рима. Что случилось? За час до окончания встречи нет согласованного сторонами коммюнике. Согласованное коммюнике означает, что люди о чём-то договорились и вместе готовы это заявить. Если этого нет за час до конца встречи – это повод к самоубийству и позор для Вечного города со времён его основания. Вот так считалось. Мне уже было тогда где-то за пятнадцать лет, я прекрасно помню эту историю. С тех пор прошло много больших форумов и конференций, которые не имеют никакой резолюции и единого мнения. Встретились, полезно (иногда говорят – и не полезно) пообщались, и разошлись. Это изменение. Раньше было не так.
◾Второй момент: мы любим Чайну Мьевиля, особенно его «Посольский город» и его основную мысль: любая революция – прежде всего революция в языке, а уже потом во власти, собственности и так далее. Но я позволю себе сказать, что вторая сторона тоже верна: любой кризис – это кризис языка. То, что происходит – ещё и языковой кризис. Это коммуникационный кризис, нежелание и невозможность договариваться. В языке изменилось значение слова «переговоры». Когда-то оно означало, что люди, имея желание и намерение договориться, встретились, чтобы эту интенцию, если будет угодно Господу, реализовать в жизни, и они сделают всё от них зависящее. Сегодня слово «переговоры» означает, что стороны встретились, чтобы оказать воздействие на свои внутренние дела, на свою внутреннюю оппозицию, продемонстрировав, что они разговаривают. Это совсем другое значение. Раньше говорили: если две стороны находятся в конфликте, который нельзя разрешить нормальными способами, и люди не хотят договариваться, то между ними возникает война. Война – последний способ решения конфликта, крайний, ужасный. Профаны, не понимающие всей опасности войны, не понимают и всей её выгоды. Это способ разрешения конфликта. Слово «война» означает, что стороны прерывают дипломатические отношения и что решают не дипломаты, а военные. Да, гибнут люди, но гибель пытаются включить в определённые рамки – законы о некомбатантах, о мирном населении. У войны есть правила и, главное, завершение. Рано или поздно она заканчивается миром и возвращением к переговорам. Слова «война» и «мир» тоже имели значение. Оруэлл написал знаменитую фразу в 1984 году: «Война – это мир, мир – это война. Между ними нет разницы». Клаузевиц говорил, что война – инструмент политики. И уже Оруэлл изменил это значение радикально, сказав, что политика – элемент войны. С одной стороны, сейчас никто ни с кем не воюет. Россия не воюет с Украиной, США не воюют с Ираном.
⤵️
📍Переговоры ведутся не для достижения результата, а для обоснования внутренней политики. Хочется спросить: это только в переговорах или ещё где-то? Мы коснулись того, что некоторые российские управленцы делают высказывания, которые лучше бы не делать. Тоже непонятно, для чего они делаются. О чём это сигнализирует? Это очень важный вопрос.
◾Первый момент: часто говорят, что так было всегда. Я сам иногда это люблю, когда мне показывают стандартную картинку: раньше мир был равновесным, устойчивым, потом стал изменчивым, сейчас хрупкий. Я человек уже довольно старый, помню много эпох – три двадцатилетних цикла прошли на моих глазах, – и всякий раз кажется, что твоя эпоха очень хрупкая, тревожная, неустойчивая, непредсказуемая, а двадцать лет назад всё было хорошо. Золотой век всегда в прошлом. Однако, достаточно подробно изучая дипломатическую историю и просто историю, я хочу сказать: ситуация действительно изменилась. И переговоров такого типа, о которых мы сейчас говорим, раньше не было. Напомню вариант: 1970-й какой-то год. Происходит не очень важная, но значимая международная конференция в Риме. Один из итальянских дипломатов – принимающая сторона – хватается за голову. Видно, что человек на грани того, чтобы пойти, взять пистолет у охранника и застрелиться. Его спрашивают, что случилось. Он говорит: «Такого позора Вечный город ещё не знал». Представьте историю Рима. Что случилось? За час до окончания встречи нет согласованного сторонами коммюнике. Согласованное коммюнике означает, что люди о чём-то договорились и вместе готовы это заявить. Если этого нет за час до конца встречи – это повод к самоубийству и позор для Вечного города со времён его основания. Вот так считалось. Мне уже было тогда где-то за пятнадцать лет, я прекрасно помню эту историю. С тех пор прошло много больших форумов и конференций, которые не имеют никакой резолюции и единого мнения. Встретились, полезно (иногда говорят – и не полезно) пообщались, и разошлись. Это изменение. Раньше было не так.
◾Второй момент: мы любим Чайну Мьевиля, особенно его «Посольский город» и его основную мысль: любая революция – прежде всего революция в языке, а уже потом во власти, собственности и так далее. Но я позволю себе сказать, что вторая сторона тоже верна: любой кризис – это кризис языка. То, что происходит – ещё и языковой кризис. Это коммуникационный кризис, нежелание и невозможность договариваться. В языке изменилось значение слова «переговоры». Когда-то оно означало, что люди, имея желание и намерение договориться, встретились, чтобы эту интенцию, если будет угодно Господу, реализовать в жизни, и они сделают всё от них зависящее. Сегодня слово «переговоры» означает, что стороны встретились, чтобы оказать воздействие на свои внутренние дела, на свою внутреннюю оппозицию, продемонстрировав, что они разговаривают. Это совсем другое значение. Раньше говорили: если две стороны находятся в конфликте, который нельзя разрешить нормальными способами, и люди не хотят договариваться, то между ними возникает война. Война – последний способ решения конфликта, крайний, ужасный. Профаны, не понимающие всей опасности войны, не понимают и всей её выгоды. Это способ разрешения конфликта. Слово «война» означает, что стороны прерывают дипломатические отношения и что решают не дипломаты, а военные. Да, гибнут люди, но гибель пытаются включить в определённые рамки – законы о некомбатантах, о мирном населении. У войны есть правила и, главное, завершение. Рано или поздно она заканчивается миром и возвращением к переговорам. Слова «война» и «мир» тоже имели значение. Оруэлл написал знаменитую фразу в 1984 году: «Война – это мир, мир – это война. Между ними нет разницы». Клаузевиц говорил, что война – инструмент политики. И уже Оруэлл изменил это значение радикально, сказав, что политика – элемент войны. С одной стороны, сейчас никто ни с кем не воюет. Россия не воюет с Украиной, США не воюют с Ираном.
⤵️