17.06.2026 16:23
ЕС И ГАЗ ИЗ РФ: КОГДА ПОЛИТИКА ДОВЛЕЕТ НАД ЭКОНОМИКОЙ, НИЧЕГО ХОРОШЕГО ДЛЯ ЭКОНОМИКИ НЕ ПРОИСХОДИТ Александр Бабаков, з
ЕС И ГАЗ ИЗ РФ: КОГДА ПОЛИТИКА ДОВЛЕЕТ НАД ЭКОНОМИКОЙ, НИЧЕГО ХОРОШЕГО ДЛЯ ЭКОНОМИКИ НЕ ПРОИСХОДИТ
Александр Бабаков, заместитель председателя Государственной думы
Старт первого этапа запрета ЕС на импорт газа из России 17 июня на самом деле никак нельзя назвать начинанием сегодняшнего дня. Политика Европы, направленная на сокращение этих поставок, работает уже достаточно длительный период времени, буквально с 2014 года. Но все предыдущие ограничения носили декларативный характер.
При этом важно прямо обозначить, к чему конкретно стремилась Европа: разорвать связь между газом, трубопроводом и потребителями. Идея европейских политиков была в том, что из Брюсселя они смогут управлять тем, что им не принадлежит, игнорируя национальные интересы стран, которые входят в Евросоюз.
Ценовой контроль с их стороны при этом сводился к тому, что власти ЕС хотели зарабатывать ещё больше, отодвигая поставщика газа от непосредственного потребителя. Они хотели разорвать отношения между Россией и конкретными предприятиями, рядовыми домашними хозяйствами. Это была форменная политика дискриминации в экономической сфере.
С началом специальной военной операции политические противоречия в отношениях Москвы и Брюсселя стали усугубляться. В Евросоюзе появились безумные политики, которые в отрыве от реалий стали пропагандировать полный отказ от энергоносителей из России. Это послужило основанием для принятия Европой решения о том, чтобы в 2027 году отказаться от российского газа окончательно.
Что это означает для Европы и для нас?
Для Европы это означает дальнейшее усугубление экономического кризиса, потому что основой развития экономики всегда является энергетика. Газ — наиболее дешёвый источник энергии.
Европа не обладает ни гидропотенциалом, ни альтернативной энергетикой в таком объёме, который позволил бы ей окончательно отказаться от традиционных энергоносителей.
Европа станет топить дровами, вернётся к атомной энергетике или будет использовать газ в достаточных количествах — что-то из этого обязательно будет происходить, потому что сегодня человечество никуда не может двинуться без энергетики. Даже в Европе разумные скептики понимают, что переориентацию нельзя провести ни быстро, ни дёшево. Когда политика довлеет над экономикой, ничего хорошего для экономики обычно не происходит.
Что касается России, то мы уже в значительной степени переориентированы. Идут поставки не только в Китай, но и в другие страны азиатского направления. Мы сегодня на пути к полной компенсации того, что поставлялось в Европу.
У нас также возрастает производство СПГ. Поэтому мы движемся по пути наращивания экспортного потенциала газа. Для этого тоже нужно время. Но сегодня мы поставляем чуть ли не больше половины европейского объёма в один только Китай.
Мы обратили больше внимания на собственную экономику. И даже в наших реализуемых сегодня проектах наблюдается переход к созданию газохимии и нефтехимии внутри российского рынка. Мы выходим на совершенно иной экспортный потенциал других видов сырья и готовой продукции из газа.
В ближайшие пять-десять лет мы будем неизбежно наблюдать дальнейший спад европейской экономики. По крайней мере, в отраслях, зависимых от энергетики.
И я уверен, что российскую экономику в скором времени ждёт подъём, поскольку мы живём на собственном сырье.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции
Александр Бабаков, заместитель председателя Государственной думы
Старт первого этапа запрета ЕС на импорт газа из России 17 июня на самом деле никак нельзя назвать начинанием сегодняшнего дня. Политика Европы, направленная на сокращение этих поставок, работает уже достаточно длительный период времени, буквально с 2014 года. Но все предыдущие ограничения носили декларативный характер.
При этом важно прямо обозначить, к чему конкретно стремилась Европа: разорвать связь между газом, трубопроводом и потребителями. Идея европейских политиков была в том, что из Брюсселя они смогут управлять тем, что им не принадлежит, игнорируя национальные интересы стран, которые входят в Евросоюз.
Ценовой контроль с их стороны при этом сводился к тому, что власти ЕС хотели зарабатывать ещё больше, отодвигая поставщика газа от непосредственного потребителя. Они хотели разорвать отношения между Россией и конкретными предприятиями, рядовыми домашними хозяйствами. Это была форменная политика дискриминации в экономической сфере.
С началом специальной военной операции политические противоречия в отношениях Москвы и Брюсселя стали усугубляться. В Евросоюзе появились безумные политики, которые в отрыве от реалий стали пропагандировать полный отказ от энергоносителей из России. Это послужило основанием для принятия Европой решения о том, чтобы в 2027 году отказаться от российского газа окончательно.
Что это означает для Европы и для нас?
Для Европы это означает дальнейшее усугубление экономического кризиса, потому что основой развития экономики всегда является энергетика. Газ — наиболее дешёвый источник энергии.
Европа не обладает ни гидропотенциалом, ни альтернативной энергетикой в таком объёме, который позволил бы ей окончательно отказаться от традиционных энергоносителей.
Европа станет топить дровами, вернётся к атомной энергетике или будет использовать газ в достаточных количествах — что-то из этого обязательно будет происходить, потому что сегодня человечество никуда не может двинуться без энергетики. Даже в Европе разумные скептики понимают, что переориентацию нельзя провести ни быстро, ни дёшево. Когда политика довлеет над экономикой, ничего хорошего для экономики обычно не происходит.
Что касается России, то мы уже в значительной степени переориентированы. Идут поставки не только в Китай, но и в другие страны азиатского направления. Мы сегодня на пути к полной компенсации того, что поставлялось в Европу.
У нас также возрастает производство СПГ. Поэтому мы движемся по пути наращивания экспортного потенциала газа. Для этого тоже нужно время. Но сегодня мы поставляем чуть ли не больше половины европейского объёма в один только Китай.
Мы обратили больше внимания на собственную экономику. И даже в наших реализуемых сегодня проектах наблюдается переход к созданию газохимии и нефтехимии внутри российского рынка. Мы выходим на совершенно иной экспортный потенциал других видов сырья и готовой продукции из газа.
В ближайшие пять-десять лет мы будем неизбежно наблюдать дальнейший спад европейской экономики. По крайней мере, в отраслях, зависимых от энергетики.
И я уверен, что российскую экономику в скором времени ждёт подъём, поскольку мы живём на собственном сырье.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции