19.06.2026 19:05
🕯️Я никогда не думала, что меня может так разорвать на части от медитации: Я сидела, закрыв глаза, и слушала этот спокой
🕯️Я никогда не думала, что меня может так разорвать на части от медитации:
Я сидела, закрыв глаза, и слушала этот спокойный, ровный голос, который повторял банальные вещи: «Ты в безопасности», «Ты имеешь право занимать место», «Тебе можно».
А потом меня просто накрыло. Я плакала 30 минут, захлёбываясь собственным дыханием, потому что мое тело кричало совершенно обратное. Пока разум послушно шептал «мне можно», позвоночник сжимался в тугую пружину, лопатки хотели слипнуться, а в груди разрастался ледяной ком, в котором было написано жирными буквами: «НЕЛЬЗЯ».
Оказывается, я всю жизнь ношу в себе этот железобетонный свод правил. И самое страшное здесь не сам запрет. А то, как виртуозно мы маскируем этот животный страх под скромность или такт. Мы называем это воспитанностью, а на деле это просто удушье. Мы так боимся, что нас заметят, что предпочитаем не существовать.
В этом «мне можно» было столько боли, сколько не было в самых тяжелых жизненных ситуациях.
🖇️Потому что разрешить себе быть — это самое мужественное, что мы можем сделать.
Когда я открыла глаза, мир вокруг не изменился. А я просто взяла новый глоток воздуха. Жадно, со слезами, с соплями, с этим диким внутренним криком. Я взяла. И вам можно. Правда. Можно. Всех, кто ощутил, обнимаю❤️
Я сидела, закрыв глаза, и слушала этот спокойный, ровный голос, который повторял банальные вещи: «Ты в безопасности», «Ты имеешь право занимать место», «Тебе можно».
А потом меня просто накрыло. Я плакала 30 минут, захлёбываясь собственным дыханием, потому что мое тело кричало совершенно обратное. Пока разум послушно шептал «мне можно», позвоночник сжимался в тугую пружину, лопатки хотели слипнуться, а в груди разрастался ледяной ком, в котором было написано жирными буквами: «НЕЛЬЗЯ».
Оказывается, я всю жизнь ношу в себе этот железобетонный свод правил. И самое страшное здесь не сам запрет. А то, как виртуозно мы маскируем этот животный страх под скромность или такт. Мы называем это воспитанностью, а на деле это просто удушье. Мы так боимся, что нас заметят, что предпочитаем не существовать.
В этом «мне можно» было столько боли, сколько не было в самых тяжелых жизненных ситуациях.
🖇️Потому что разрешить себе быть — это самое мужественное, что мы можем сделать.
Когда я открыла глаза, мир вокруг не изменился. А я просто взяла новый глоток воздуха. Жадно, со слезами, с соплями, с этим диким внутренним криком. Я взяла. И вам можно. Правда. Можно. Всех, кто ощутил, обнимаю❤️