— Леночка… — всхлипывала мать в трубку, прерывая важное совещание Алены.

— Леночка… — всхлипывала мать в трубку, прерывая важное совещание Алены. — Маринке опять стало плохо. Лежит бледная, еле дышит. Закончились немецкие витамины… И за коммуналку я еще не заплатила…

Алена снова отправляла деньги. Она отказалась от отпуска в Испании, чтобы купить матери новый котел, а сестре — дорогой ортопедический матрас, ведь от обычного у Марины совсем спина отнимается.
Личная жизнь Алены рушилась. Полгода назад от нее ушел жених Андрей. Перед уходом он сказал жестокую фразу:
— Я хочу жениться на тебе, а не на твоей матери и сестре, которая научилась изображать больную. Ты для них не дочь и не сестра, Алена. Ты их банковская карта. Пока ты этого не поймешь — у нас нет будущего.
Алена обиделась, но слова Андрея засели глубоко внутри.
Дом Ковальчуков превратился в болото, существующее благодаря деньгам из Москвы.
В последнюю субботу месяца Алена приехала. Выехала рано утром, чтобы избежать пробок. Багажник ее кроссовера был забит: мясо, сыры, фрукты, кофе, бытовая химия, лекарства, витамины.
Во дворе София Петровна полола клумбу. Она выглядела измученной: сутулая, худая, с морщинами.
Увидев дочь, мать вытерла руки фартуком и улыбнулась.
— Приехала, доченька… Мы уже заждались.
Алена обняла мать, чувствуя острые ключицы.
— Мам, хватит работать на огороде! Я могу нанять людей! Зачем ты себя мучаешь?
— Это движение — здоровье. И экономить нужно, — отмахнулась мать.
— Где Марина? — спросила Алена.
Лицо матери стало тревожным.
— У себя… Ночью был приступ. Задыхалась. Я хотела скорую, но она не разрешила. Плакала и просила не отходить.
Алена вздохнула, взяла пакеты и вошла в дом.
В комнате Марины царил полумрак. Шторы были закрыты, работал телевизор. Марина лежала в шелковой пижаме и листала Instagram на айфоне, купленном в кредит матерью.
— Привет, больная, — сказала Алена, ставя пакет на тумбочку.
Марина подняла взгляд, отложила телефон и тяжело вздохнула.
— Привет, Лен… Спасибо, что приехала. Сегодня мне совсем плохо…
Алена посмотрела на сестру. Розовые щеки, ухоженные брови, свежий маникюр. Она выглядела совсем не больной.
— Для человека, который задыхался, ты бодрая, — заметила Алена.
Марина заплакала.
— Легко тебе говорить! Ты в Москве живешь, отдыхаешь, а я здесь умираю! Эта боль меня пожирает!
В комнату вбежала мать.
— Алена, прекрати! Ей нельзя нервничать! — закричала София Петровна, гладя дочь по голове. — Мариночка, не плачь, я капли принесу… Алена, иди пакеты разбери.
За ужином все были напряжены. Марина ковыряла рыбу, которую привезла Алена.
— Мам, — начала Алена, наливая чай, — я нашла хорошую клинику в Москве. Серьезные специалисты, полная диагностика, лучшие врачи. Марина, на следующей неделе поедешь со мной. Надо разобраться, что с тобой происходит…