Пожарка. Глава 17: Женька в стыде, Настя подозревает Егора

Пожарка. Глава 17.

Начало

Прошла неделя после того, как Борис покинул дом Нечеухиных. Страдающая Женька вернулась в своё жильё, испытывая стыд перед родителями. Ей никого не хотелось видеть, и она, закрыв библиотеку, в которой работала, изнутри, раз за разом переживала то унижение, что испытала от слов Бориса. К счастью, Настя, младшая сестра, не разрешила особо страдать. Для начала вытащила Женьку на семейный ужин, потом уговорила вместе съездить в город, а после явилась к ней в дом для серьёзного разговора.

— Понимаешь, — сказала она, — что-то странное происходит с Егором, я не могу понять, что именно.

— А я-то тебе чем помогу? Я, как оказывается, сама в мужчинах ничего не понимаю. Какая из меня советчица?

— Жень, не кисни, просто выслушай меня! Помнишь, мы с вами в храм ходили, там ещё познакомились с Борисом? Ладно, не хмурься, не буду больше о нём. Так вот, вернувшись, они долго разговаривали с этим — ну ты поняла, с кем, — и при каждом приезде сюда он обязательно с ним общался. Вот ты вспомни, было такое?

— А ты знаешь, да. Помнится, я ещё удивилась и спросила у Бориса, а он так неопределённо ответил. Мол, общие интересы у них появились.

— Вот! А теперь самое главное. Мне кажется, я видела Егора в селе, он приезжал на неделе и к нам не зашёл. Я не могла ошибиться, это был точно он! Но увидев меня, он скрылся в ближайшем переулке, а приехав на выходные, высмеял, мол, почудилось. Жень, он приезжает в село, но не ко мне. Спрашивается, зачем? Может, у него другая появилась, кто-то из местных?

— Не думаю. Я вижу, как он на тебя смотрит, это взгляд влюблённого мужчины. Здесь что-то другое.

Женька оживилась, чужие неприятности затмили её собственные.

— Что делать, Жень?

— Не знаю, может, с папой посоветуемся? Он у нас стреляный воробей, его на мякине не проведёшь. А ведь он говорил мне о Борисе, предупреждал, и не раз, а я тетёха, уши развесила! Пошли к родителям? Сами-то мы ни до чего хорошего не додумаемся!

Они быстро собрались и, прихватив Антошку, пошагали в сторону родительского дома.

Трофим Иванович, не умевший сидеть без дела, крутил ручку, помогая жене готовить хреновину. Ядрёный дух смеси из прокрученных помидоров и хрена пробивался через целлофановый пакет, надетый на горловину мясорубки. Летняя кухня, которую они отмыли после ухода гостя, была заставлена стеклянными банками и баночками, готовыми принять в себя и солёные помидоры, и лечо, и ароматное варенье.

— Троша, хватит, иди в дом, тебе на дежурство ещё сегодня, я сама тут управлюсь, — Софья поправила платок на голове и улыбнулась мужу.

— Так, может, я…

— Иди, иди, помощник, отдохни.

В доме, в отличие от летней кухни, было прохладно, вкусно пахло испечённым женою с утра хлебом. Трофим Иванович поставил на плиту чайник, достал их холодильника домашнее масло, отрезал горбушку от булки, не выдержал, откусил большой кусок, прожевал, зажмурив от удовольствия глаза. Открыв их, он увидел на комоде журнал, который забрал у Бориса. Дожидаясь, когда закипит чайник, от скуки пролистал страницы и замер, увидев странные повторяющиеся точки, оставленные карандашом под некоторыми буквами.

— Па, ты что делаешь? — удивилась Женька, когда увидела отца за кухонным столом, склонившимся над журналом.

— Что? — Трофим Иванович непонимающе посмотрел на пришедших в гости дочерей. — Мне кажется, я кое-что нашёл, девочки.

Он распрямился и потёр рукою лоб.

— Что именно? — Настя подошла к столу, всматриваясь в напечатанные строчки.

— Смотри, здесь в тексте шифр, похоже, решётка Кардано. В детстве мы так шифровали тайные послания друг другу. С виду обычный текст, но если наложить на этот текст специальный трафарет, решётку с отверстиями для выборочного чтения букв из текста, можно прочесть тайное послание. Кто-то догадался об этом и пытался расшифровать. Видите эти карандашные точки и пометки на полях? А вот тут было написано «Кардано», но слово подтёрто. А здесь, на закладке, в квадратике нарисованы буквы. Только это всё бесполезно, без решётки никак — миллионы