СЦЕНА 130: В ЗАГОНЕ АВГИЕВЫХ КОНЮШЕН, ГДЕ ГЕРАКЛ УЧИТ БОГОВ ВОСПИТЫВАТЬ БЫКОВ И НЕ ТОРОПИТЬ НЕБО Для тех, кто знает: ес

СЦЕНА 130: В ЗАГОНЕ АВГИЕВЫХ КОНЮШЕН, ГДЕ ГЕРАКЛ УЧИТ БОГОВ ВОСПИТЫВАТЬ БЫКОВ И НЕ ТОРОПИТЬ НЕБО

Для тех, кто знает: если внутри тебя живет молодой бык и зрелый вепрь, не спеши выпускать их на улицу — сначала познакомь их с редактором.
Доброе утро добрым людям.
Бронислав стоял у ворот огромного загона где-то на задворках Олимпа. Здесь пахло навозом, сеном и вечностью. Вэй Дэ-Хань устроил чабань на деревянном заборе. Китаед Виннигрецкий осторожно записывал что-то в блокнот, стараясь не наступить в лужу сомнительного происхождения.
— Вот что я могу рассказать про Книгу Перемен сегодняшним утром, — начал Бронислав, глядя на стадо божественных быков за оградой. — Это не эзотерический сувенир. Не печенье с предсказанием. Это система управления вниманием, настройки сознания, навигации по напряжениям реальности. Универсальный темпорально-семантический кодер. Потому что он не «предсказывает события», а показывает, в каком типе времени ты сейчас находишься.
Из сарая вышел Геракл. Сегодня герой был без львиной шкуры, в простом рабочем комбинезоне, весь в сене и поту. В руках он держал огромную деревянную перекладину.
— Темпорально-семантический кодер? — переспросил он, вытирая лоб. — Звучит умно. Я бы сказал проще: учебник по работе с быками. Потому что у каждого человека внутри живет стадо. И если не научиться с ним работать, оно тебя затопчет.
Материализовался Александр Иваныч — сегодня в облике ветеринара в белом халате, но с планшетом вместо стетоскопа.
— 26-й знак! Великое Накопление! Небо внутри Горы! — возвестила Книга Перемен, появившаяся в виде каменной таблички на воротах загона.
Наблюдатели расселись на бревнах. Чжуан-цзы наблюдал за быками с философским интересом. Сократ пытался завести диалог с одним из них (безуспешно). Остап Бендер прикидывал, сколько можно выручить за молоко. Швейк чинил забор.
Александр Иваныч поднял планшет:
— Знак 26 описывает большую накопленную силу. Небо заключено внутри Горы. Огромная творческая мощь удерживается структурой. Снаружи тишина, внутри — гроза.
Геракл кивнул:
— Точно. Видите этого молодого бычка? — Он указал на резвого теленка, который бодал забор. — Ему три месяца. Он полон энергии. Если сейчас не поставить ему ограничитель на рога, через год он снесет весь загон, половину Олимпа и, возможно, пару созвездий.
— Четвертый уровень меняется! — объявила Книга. — «На молодого быка надета перекладина для сдерживания рогов. Изначальное благо».
Геракл поднял деревянную перекладину:
— Вот это и есть раннее воспитание силы. Я не ломаю рога. Не запираю бычка в клетку. Я просто ставлю ограничитель. Он учится не бодать все подряд. Учится направлять силу. И это — благо. Потому что лучше воспитать силу заранее, чем потом бегать по полю и объяснять соседям, что «вообще-то он добрый, просто характер сложный».
Чжуан-цзы улыбнулся:
— Раннее ограничение импульса до того, как он стал разрушительным. Мудрость в том, чтобы не подавить силу, а сделать ее безопасной и пригодной для будущего применения.
Сократ подскочил:
— Это как с молодыми философами! Они полны энергии, хотят спорить со всеми, доказывать, что Гераклит прав, а Парменид дурак. Если не поставить им вовремя ограничитель — они превратятся в софистов и будут за деньги доказывать, что черное — это белое.
Остап Бендер задумался:
— То есть мне в молодости не хватало перекладины на рогах?
— Вам, Остап Ибрагимович, не хватало целого забора, — вежливо заметил Соломон.
Геракл подошел к другому загону, где стоял огромный, матерый вепрь. Зверь был страшен: клыки, щетина, взгляд, полный древней ярости.
— А вот это, — сказал Геракл, — уже не молодой бычок. Это зрелая, опасная сила. С ним перекладинкой не отделаешься. Здесь нужна другая работа.
— Пятый уровень меняется!— объявила Книга. — «Клыки кастрированного вепря. Благо».
Повисла тишина.
Остап Бендер побледнел:
— Кастрированного?!
Геракл кивнул: