03.07.2026 06:45
Пост канала «Ольга Ускова | Cognitive Life» от 03.07.2026
(Оконч. Начало выше)
Здесь в центре внимания силами нашей либерало-экономической команды оказывается другой показатель - инфляция.
Она, безусловно, важна. Высокая инфляция разрушает сбережения, затрудняет долгосрочное планирование и подрывает доверие к экономике. Но возникает вопрос. Если борьба с инфляцией становится главным ориентиром экономической политики, не начинает ли она постепенно вытеснять другие стратегические цели — рост производительности, развитие технологий и повышение сложности производимой продукции?
И наоборот: если основной целью становится увеличение добавленной стоимости, государство может быть готово принимать более высокие краткосрочные издержки ради ускорения технологического развития.
В долгосрочной перспективе эти подходы могут вести к разным результатам.
Если главным объектом регулирования становятся деньги, экономика обычно выигрывает в макроэкономической стабильности. Но без сопутствующих мер по развитию технологий и производительности сохраняется риск более медленного усложнения промышленности и роста добавленной стоимости.
Если главным объектом регулирования становится создание новой стоимости, страна может быстрее наращивать технологические компетенции, производительность труда и позиции в высокомаржинальных отраслях. Однако такая модель требует масштабных инвестиций, активной промышленной политики и готовности принимать связанные с этим риски и издержки.
Возможно, главный вопрос экономической политики XXI века звучит уже не так:
"Как победить инфляцию?"
А иначе:
"Как сделать так, чтобы каждый работающий человек, каждый киловатт энергии, каждый килограмм сырья и каждый рубль инвестиций создавали все больше новой добавленной стоимости?"
Потому что именно валовая добавленная стоимость - это источник будущих зарплат, прибыли предприятий, налоговых поступлений, технологического суверенитета и, в конечном счете, уровня жизни. Деньги сами по себе богатства не создают.
Богатство появляется там, где создается новая стоимость.
Такое сравнение неизбежно упрощает реальность: и в России, и в Китае используются как монетарные, так и промышленные инструменты политики. Однако оно отражает различие в том, какие задачи чаще оказываются в центре внимания экономической стратегии и публичной повестки.
P.S. Это предел политкорректности от человека, который за месяц объехал 14 регионов. Эльвиру Сахипзадовну ждут на фермах и заводах для окончательного разговора во всех уголках нашей страны. Ей пора сдуть форумные трибуны и прогуляться к рабочим людям. Ну, а где здесь упорная ошибка и не желание видеть реальность, а где - направленный сговор и вредительство - это квест для силовых структур страны.
Здесь в центре внимания силами нашей либерало-экономической команды оказывается другой показатель - инфляция.
Она, безусловно, важна. Высокая инфляция разрушает сбережения, затрудняет долгосрочное планирование и подрывает доверие к экономике. Но возникает вопрос. Если борьба с инфляцией становится главным ориентиром экономической политики, не начинает ли она постепенно вытеснять другие стратегические цели — рост производительности, развитие технологий и повышение сложности производимой продукции?
И наоборот: если основной целью становится увеличение добавленной стоимости, государство может быть готово принимать более высокие краткосрочные издержки ради ускорения технологического развития.
В долгосрочной перспективе эти подходы могут вести к разным результатам.
Если главным объектом регулирования становятся деньги, экономика обычно выигрывает в макроэкономической стабильности. Но без сопутствующих мер по развитию технологий и производительности сохраняется риск более медленного усложнения промышленности и роста добавленной стоимости.
Если главным объектом регулирования становится создание новой стоимости, страна может быстрее наращивать технологические компетенции, производительность труда и позиции в высокомаржинальных отраслях. Однако такая модель требует масштабных инвестиций, активной промышленной политики и готовности принимать связанные с этим риски и издержки.
Возможно, главный вопрос экономической политики XXI века звучит уже не так:
"Как победить инфляцию?"
А иначе:
"Как сделать так, чтобы каждый работающий человек, каждый киловатт энергии, каждый килограмм сырья и каждый рубль инвестиций создавали все больше новой добавленной стоимости?"
Потому что именно валовая добавленная стоимость - это источник будущих зарплат, прибыли предприятий, налоговых поступлений, технологического суверенитета и, в конечном счете, уровня жизни. Деньги сами по себе богатства не создают.
Богатство появляется там, где создается новая стоимость.
Такое сравнение неизбежно упрощает реальность: и в России, и в Китае используются как монетарные, так и промышленные инструменты политики. Однако оно отражает различие в том, какие задачи чаще оказываются в центре внимания экономической стратегии и публичной повестки.
P.S. Это предел политкорректности от человека, который за месяц объехал 14 регионов. Эльвиру Сахипзадовну ждут на фермах и заводах для окончательного разговора во всех уголках нашей страны. Ей пора сдуть форумные трибуны и прогуляться к рабочим людям. Ну, а где здесь упорная ошибка и не желание видеть реальность, а где - направленный сговор и вредительство - это квест для силовых структур страны.