АНТИДИАСПОРА У меня в мордокниге есть зеркальная лента. И я иногда (редко) туда заглядываю. Сегодня Олег Сирота повесил

АНТИДИАСПОРА
У меня в мордокниге есть зеркальная лента. И я иногда (редко) туда заглядываю. Сегодня Олег Сирота повесил пост про то, что, невзирая на сложный год, он отправляет два рефрижератора с сыром нашим бойцам на фронт, потому что считает это своим долгом. В комментах просто ад. Я с интересом посмотрела комментаторов. Реальных ботов мало. На украинском - мало. В основном это русскоязычные эмигранты разной географии: Прибалтика, Германия, Штаты, Канада - преимущественно. Ярость и выход за все гуманитарные рамки - несусветные. Под предложение отравить весь сыр и чтобы все сдохли - 896 лайков, и это преимущественно люди с профессиями дизайнер, программист, ученый и т.п.

Феноменально. Я задумалась про это. Вот мои соображения (причем в очень мягкой форме).

Русские - по всему миру, а русской диаспоры нет. Загадка народа, который массово мигрирует, но не только не может объединиться, но тупо общается между собой с трудом.

Есть один удивительный эксперимент, который человечество проводит уже больше ста лет. Называется он: "Посмотрим, сколько русских нужно собрать в одном месте, чтобы они наконец образовали диаспору". Эксперимент пока не удался.

Русские живут в Нью-Йорке и Лондоне, Берлине и Тель-Авиве, Париже и Буэнос-Айресе, Праге и Белграде. По разным оценкам, за пределами России находятся десятки миллионов людей русского происхождения или русскоязычных (ФНИСЦ).

Но происходит странное.

Китайцы создают китайские кварталы. Армяне строят школы и церкви. Евреи создают университеты, фонды, культурные центры. Индийцы поддерживают бизнес-сети от Сингапура до Сан-Франциско.

А русские часто создают… чат в Telegram, в котором через три недели начинают спорить о политике, а через месяц уже массово из него со скандалом мигрируют, чтобы через два месяца создать новый чат: "Русские за рубежом без политики. Только полезная информация".

Но через неделю его закрывают, потому что кто-то всё равно написал про политику и такое началось…

И так продолжается уже несколько поколений.

Диаспора начинается с простой вещи: "мы".

У устойчивой диаспоры есть удивительное свойство: люди, находясь далеко от родины, начинают сильнее ощущать принадлежность друг к другу.

Ирландец в Америке остается ирландцем.
Армянин в Лос-Анджелесе остается армянином.
Китаец в Канаде остается китайцем.

А русский в Германии часто говорит:
- Нет, вы знаете, я вообще-то просто человек. Я космополит. Я против любых групп.

И затем идет домой, включает старый советский фильм, готовит гречку и раздражается, что сосед не понимает, почему это смешно.

Русская идентичность часто существует как личное переживание, а не как коллективный проект.

Русский человек легко скажет:
- Я люблю русскую культуру.

Но гораздо труднее ему произнести:
- Я хочу вместе с другими русскими построить школу, фонд, бизнес-ассоциацию или культурный центр.

Потому что второе требует не любви к Пушкину, а организационных навыков.
А это уже территория, где у русской цивилизации исторически были некоторые сложности.

Причина №1. Русские привыкли не объединяться, а выживать. Исторически русский человек редко создавал горизонтальные сообщества. Он привык к вертикали:
Царь.
Государство.
Начальник.
Партия.
Директор.
Президент.

А эмиграция часто воспринимается не как создание нового мира, а как временная остановка:
"Вот сейчас переждем…".

Первая волна эмиграции после революции 1917 года создала уникальную культуру русского зарубежья: газеты, университеты, издательства, философские школы.
Но это была эмиграция людей, которые потеряли государство и пытались сохранить цивилизацию.
Позднейшие волны стали совершенно другими. Люди уезжали не строить «русский мир», а улучшать свою личную жизнь.
За лучшей квартирой, погодой, работой, зарплатой.

Продолжение ниже