(Окончание поста, начало выше) Но за столом уже никого не было. На спинке стула висело мокрое пальто, однако, когда Кос
Но за столом уже никого не было. На спинке стула висело мокрое пальто, однако, когда Костя до него дотронулся, оно рассыпалось в холодный пар. Сковорода оказалась пустой. На доске лежала половинка обычной репчатой луковицы.
Часы показывали три семнадцать. Костя ещё немного посидел, потом убрал тарелку в раковину, протёр клеёнку и открыл форточку. Оттуда потянуло снегом и бензином.
У аптеки один из парней прикуривал другому, заслоняя огонёк ладонями от ветра.
Москва не стала лучше. Не попросила прощения. Не выключила музыку и не склонила голову. Она просто жила - огромная, равнодушная, виноватая без вины.
Утром Костя позвонит Лёшкиной матери. Потом, возможно, ответит ещё кому-нибудь. Потом наденет протез и выйдет во двор. Соседская собака в розовом комбинезоне наверняка снова облает его, а соседка начнёт извиняться. Ничего великого не произойдёт. Просто кто-нибудь ухватится.
И Косте придётся постараться не закричать:
"Моя луковка, а не ваша".