14.07.2026 08:19
Заботкин начал говорить — жди беды Сегодня зампред ЦБ Алексей Заботкин решил объяснить рынку, как Банк России оценивает
Заботкин начал говорить — жди беды
Сегодня зампред ЦБ Алексей Заботкин решил объяснить рынку, как Банк России оценивает июньский всплеск инфляции. Формально заявление получилось скорее нейтральным и даже успокаивающим.
ИПЦ в июне вырос на 0,87% месяц к месяцу, а годовая инфляция ускорилась до 6%. Однако почти две трети прироста обеспечили два фактора: отскок цен на овощи и фрукты после аномального снижения в апреле–мае и резкое подорожание топлива. Базовая инфляция, из которой исключены эти волатильные компоненты, составила значительно более умеренные 0,48% за месяц и 5% год к году.
Более того, Заботкин прямо заявил: если скачок цен носит разовый характер, спрос растёт умеренно, а инфляционные ожидания не выходят из-под контроля, далее должно последовать замедление. В качестве примера он привёл 2022 год, когда после резкого мартовско-апрельского всплеска цены почти не росли шесть месяцев.
Казалось бы, рынок должен был выдохнуть. ЦБ хотя бы в словах признаёт немонетарную природу июньского ускорения, называет его временным и рассчитывает на нормализацию ситуации с топливом благодаря мерам правительства.
Но произошло обратное. Аккурат после слов Заботкина ОФЗ резко пошли вниз.
И здесь важны уже не конкретные слова Заботкина. Важно то, как рынок воспринимает всё, что исходит от Банка России.
Стоило зампреду ЦБ упомянуть, что регулятор не вправе «закрывать глаза» на топливо и инфляционные ожидания, как участники торгов прочитали привычный сигнал: высокая ставка останется с нами дольше. Хотя сам Заботкин подробно объяснил, почему июньская инфляция не обязательно является началом нового устойчивого разгона цен.
Это означает, что коммуникация между ЦБ и экономикой фактически разрушена. Регулятор может пытаться успокоить рынок, но он всё равно ждёт подвоха. Любое выступление воспринимается как подготовка к очередному ужесточению, пересмотру прогноза или объяснению, почему снижение ставки снова необходимо отложить.
Банк России сам довёл ситуацию до подобного состояния. Сначала годами нес бред о «перегреве» экономики, хотя реальный сектор уже переходил к стагнации. Сделал инфляционные ожидания и показатель формальной безработицы едва ли не главным аргументом денежно-кредитной политики.
К этому добавились постоянные пересмотры прогнозов, противоречивые сигналы и нежелание признавать очевидное влияние шоков предложения. Поэтому, как бы ни оправдывался ЦБ, у всех, от предприятий до министерских кабинетов, сложилось устойчивое мнение, что регулятор полностью оторвался от реальности и создал рукотворный кризис на пустом месте.
В результате рынок больше не анализирует содержание заявлений ЦБ. Он реагирует на сам факт их появления.
Цена этой утраты доверия огромна. Длинные ОФЗ торгуются с доходностью около 16–17%, хотя ключевая ставка составляет 14,25%. Государство вынуждено обслуживать дорогой долг, Минфин сталкивается с проблемами при размещениях, банки переоценивают стоимость фондирования и стоимость риска, а реальный сектор получает ещё больше проблем, которые окончательно добивают экономику компаний.
Доверие невозможно восстановить очередными разъяснениями. Для этого потребуются месяцы последовательных решений, совпадающих с реальной экономической ситуацией. Но, к сожалению, текущее руководство ЦБ на это не способно. Поэтому ещё долго будет действовать более простой рыночный индикатор: Заботкин начал говорить — жди беды.
Константин Двинский. Подписаться.
Сегодня зампред ЦБ Алексей Заботкин решил объяснить рынку, как Банк России оценивает июньский всплеск инфляции. Формально заявление получилось скорее нейтральным и даже успокаивающим.
ИПЦ в июне вырос на 0,87% месяц к месяцу, а годовая инфляция ускорилась до 6%. Однако почти две трети прироста обеспечили два фактора: отскок цен на овощи и фрукты после аномального снижения в апреле–мае и резкое подорожание топлива. Базовая инфляция, из которой исключены эти волатильные компоненты, составила значительно более умеренные 0,48% за месяц и 5% год к году.
Более того, Заботкин прямо заявил: если скачок цен носит разовый характер, спрос растёт умеренно, а инфляционные ожидания не выходят из-под контроля, далее должно последовать замедление. В качестве примера он привёл 2022 год, когда после резкого мартовско-апрельского всплеска цены почти не росли шесть месяцев.
Казалось бы, рынок должен был выдохнуть. ЦБ хотя бы в словах признаёт немонетарную природу июньского ускорения, называет его временным и рассчитывает на нормализацию ситуации с топливом благодаря мерам правительства.
Но произошло обратное. Аккурат после слов Заботкина ОФЗ резко пошли вниз.
И здесь важны уже не конкретные слова Заботкина. Важно то, как рынок воспринимает всё, что исходит от Банка России.
Стоило зампреду ЦБ упомянуть, что регулятор не вправе «закрывать глаза» на топливо и инфляционные ожидания, как участники торгов прочитали привычный сигнал: высокая ставка останется с нами дольше. Хотя сам Заботкин подробно объяснил, почему июньская инфляция не обязательно является началом нового устойчивого разгона цен.
Это означает, что коммуникация между ЦБ и экономикой фактически разрушена. Регулятор может пытаться успокоить рынок, но он всё равно ждёт подвоха. Любое выступление воспринимается как подготовка к очередному ужесточению, пересмотру прогноза или объяснению, почему снижение ставки снова необходимо отложить.
Банк России сам довёл ситуацию до подобного состояния. Сначала годами нес бред о «перегреве» экономики, хотя реальный сектор уже переходил к стагнации. Сделал инфляционные ожидания и показатель формальной безработицы едва ли не главным аргументом денежно-кредитной политики.
К этому добавились постоянные пересмотры прогнозов, противоречивые сигналы и нежелание признавать очевидное влияние шоков предложения. Поэтому, как бы ни оправдывался ЦБ, у всех, от предприятий до министерских кабинетов, сложилось устойчивое мнение, что регулятор полностью оторвался от реальности и создал рукотворный кризис на пустом месте.
В результате рынок больше не анализирует содержание заявлений ЦБ. Он реагирует на сам факт их появления.
Цена этой утраты доверия огромна. Длинные ОФЗ торгуются с доходностью около 16–17%, хотя ключевая ставка составляет 14,25%. Государство вынуждено обслуживать дорогой долг, Минфин сталкивается с проблемами при размещениях, банки переоценивают стоимость фондирования и стоимость риска, а реальный сектор получает ещё больше проблем, которые окончательно добивают экономику компаний.
Доверие невозможно восстановить очередными разъяснениями. Для этого потребуются месяцы последовательных решений, совпадающих с реальной экономической ситуацией. Но, к сожалению, текущее руководство ЦБ на это не способно. Поэтому ещё долго будет действовать более простой рыночный индикатор: Заботкин начал говорить — жди беды.
Константин Двинский. Подписаться.