04.08.2026 10:11
Структурный дефицит ликвидности нарастает В июле объём наличных денег в обращении вырос ещё на 643 млрд рублей. Это на
Структурный дефицит ликвидности нарастает
В июле объём наличных денег в обращении вырос ещё на 643 млрд рублей. Это на 43% больше, чем в июне. Всего же с начала года в кэш ушло 2,16 трлн рублей. Это много.
Фактически из банковской системы изъяли более 2 трлн рублей ликвидности. Деньги переместились со счетов в кошельки и сейфы. Для банков это означает сокращение ресурсной базы, рост конкуренции за вкладчиков и, как следствие, сохранение высоких ставок по депозитам.
А дорогие депозиты — это дорогие кредиты.
В результате возникает парадокс. Центробанк вроде бы снижает ключевую ставку, но стоимость денег в экономике почти не меняется. Формально ставка уже 14%, а бизнес продолжает занимать под 18–22%.
Причина не только в премии за риск. Банкам банально не хватает рублёвой ликвидности. Это ещё раз показывает, что денежно-кредитная политика — не только ключевая ставка. У ЦБ имеется целый набор инструментов: репо, кредитные аукционы, операции постоянного действия. При желании дефицит ликвидности можно быстро закрыть.
Однако регулятор снова занимает выжидательную позицию. Примерно так же ранее наблюдали за резкой девальвацией рубля, пока ситуация не потребовала экстренных решений.
Хотя ничего экстраординарного не происходит. Наличные деньги не исчезли из экономики. Они просто выпали из банковского оборота. Значит, Центробанк должен заместить банкам эту ликвидность через стандартные механизмы рефинансирования.
Это не раздача денег и не спасение банков. Это нормальная работа регулятора по управлению финансовой системой. В противном случае снижение ключевой ставки останется лишь бесполезной цифрой в пресс-релизе.
Константин Двинский. Подписаться.
В июле объём наличных денег в обращении вырос ещё на 643 млрд рублей. Это на 43% больше, чем в июне. Всего же с начала года в кэш ушло 2,16 трлн рублей. Это много.
Фактически из банковской системы изъяли более 2 трлн рублей ликвидности. Деньги переместились со счетов в кошельки и сейфы. Для банков это означает сокращение ресурсной базы, рост конкуренции за вкладчиков и, как следствие, сохранение высоких ставок по депозитам.
А дорогие депозиты — это дорогие кредиты.
В результате возникает парадокс. Центробанк вроде бы снижает ключевую ставку, но стоимость денег в экономике почти не меняется. Формально ставка уже 14%, а бизнес продолжает занимать под 18–22%.
Причина не только в премии за риск. Банкам банально не хватает рублёвой ликвидности. Это ещё раз показывает, что денежно-кредитная политика — не только ключевая ставка. У ЦБ имеется целый набор инструментов: репо, кредитные аукционы, операции постоянного действия. При желании дефицит ликвидности можно быстро закрыть.
Однако регулятор снова занимает выжидательную позицию. Примерно так же ранее наблюдали за резкой девальвацией рубля, пока ситуация не потребовала экстренных решений.
Хотя ничего экстраординарного не происходит. Наличные деньги не исчезли из экономики. Они просто выпали из банковского оборота. Значит, Центробанк должен заместить банкам эту ликвидность через стандартные механизмы рефинансирования.
Это не раздача денег и не спасение банков. Это нормальная работа регулятора по управлению финансовой системой. В противном случае снижение ключевой ставки останется лишь бесполезной цифрой в пресс-релизе.
Константин Двинский. Подписаться.