16.03.2026 07:36
Game Changer Session: Gothenburg 1 study 📉 Скрининг рака предстательной железы (РПЖ): 30 лет наблюдений. На EAU 2026 в
Game Changer Session: Gothenburg 1 study
📉 Скрининг рака предстательной железы (РПЖ): 30 лет наблюдений.
На EAU 2026 в Лондоне в сессии “Game Changer”доложены результаты исследования, которое стартовало еще в 1995 году. Это один из самых продолжительных исследований по скринингу РПЖ в истории онкоурологии, охвативший 20 000 мужчин.
Суть исследования:
Мужчин разделили на две группы.
1️⃣Группа скрининга сдавала ПСА каждые два года до 70 лет. Если ПСА был > 3 нг/мл, выполнялась систематическая биопсия.
2️⃣Контрольная группа жила в условиях «оппортунистического» скрининга (когда анализ сдается по желанию или назначению врача).
✅Ключевые выводы спустя 30 лет:
1. Смертность снижается существенно.
Разрыв в показателях смертности между группами начал проявляться через 7–8 лет после начала скрининга и сохранялся на протяжении всех 30 лет .
2. Возраст имеет решающее значение.
Реальное снижение смертности наблюдалось только у мужчин, начавших скрининг до 60 лет.
В группе 60–64 года значимой разницы в смертности с контрольной группой обнаружено не было.
3. Впечатляющие цифры эффективности:
NNI (Number Needed to Invite): Нужно пригласить на скрининг 161 человека, чтобы предотвратить 1 смерть от РПЖ.
‼️‼️‼️Это лучший показатель среди всех программ онкоскрининга.
NND (Number Needed to Diagnose): Нужно поставить диагноз всего 📍6 мужчинам, чтобы спасти 1 жизнь. Для сравнения: это сопоставимо с эффективностью скрининга рака молочной железы.
4. Обратная сторона — гипердиагностика.
80% выявленных опухолей соответствовали группе градации ISUP 1 . В итоге 46% пациентов изначально находились под активным наблюдением.
❓Что это значит для нас и пациентов?
Сплошной скрининг (ПСА + биопсия всем при повышении уровня) дает отличные результаты по выживаемости, но ведет к избыточному количеству диагнозов, которые не всегда требуют немедленного лечения.
‼️Резюме:
Будущее — за риск-стратифицированным подходом. Нам нужно сохранять возможность ранней диагностики, но внедрять более селективные методы биопсии и МРТ-диагностику, чтобы не лечить то, что не угрожает жизни.
📉 Скрининг рака предстательной железы (РПЖ): 30 лет наблюдений.
На EAU 2026 в Лондоне в сессии “Game Changer”доложены результаты исследования, которое стартовало еще в 1995 году. Это один из самых продолжительных исследований по скринингу РПЖ в истории онкоурологии, охвативший 20 000 мужчин.
Суть исследования:
Мужчин разделили на две группы.
1️⃣Группа скрининга сдавала ПСА каждые два года до 70 лет. Если ПСА был > 3 нг/мл, выполнялась систематическая биопсия.
2️⃣Контрольная группа жила в условиях «оппортунистического» скрининга (когда анализ сдается по желанию или назначению врача).
✅Ключевые выводы спустя 30 лет:
1. Смертность снижается существенно.
Разрыв в показателях смертности между группами начал проявляться через 7–8 лет после начала скрининга и сохранялся на протяжении всех 30 лет .
2. Возраст имеет решающее значение.
Реальное снижение смертности наблюдалось только у мужчин, начавших скрининг до 60 лет.
В группе 60–64 года значимой разницы в смертности с контрольной группой обнаружено не было.
3. Впечатляющие цифры эффективности:
NNI (Number Needed to Invite): Нужно пригласить на скрининг 161 человека, чтобы предотвратить 1 смерть от РПЖ.
‼️‼️‼️Это лучший показатель среди всех программ онкоскрининга.
NND (Number Needed to Diagnose): Нужно поставить диагноз всего 📍6 мужчинам, чтобы спасти 1 жизнь. Для сравнения: это сопоставимо с эффективностью скрининга рака молочной железы.
4. Обратная сторона — гипердиагностика.
80% выявленных опухолей соответствовали группе градации ISUP 1 . В итоге 46% пациентов изначально находились под активным наблюдением.
❓Что это значит для нас и пациентов?
Сплошной скрининг (ПСА + биопсия всем при повышении уровня) дает отличные результаты по выживаемости, но ведет к избыточному количеству диагнозов, которые не всегда требуют немедленного лечения.
‼️Резюме:
Будущее — за риск-стратифицированным подходом. Нам нужно сохранять возможность ранней диагностики, но внедрять более селективные методы биопсии и МРТ-диагностику, чтобы не лечить то, что не угрожает жизни.