Министр Мурашко и врачи: двойные стандарты закона

🚨Министр здравоохранения Михаил Мурашко остановился на трассе и оказал помощь пострадавшему в ДТП.

До приезда скорой, с оценкой состояния, с обезболиванием, с сопровождением до госпитализации. До этого была другая публичная история — помощь пассажиру с гипертоническим кризом в самолете. Еще раньше так же действовала его предшественница Вероника Скворцова.

Каждый раз общественная реакция одинакова: восхищение, уважение, аплодисменты. Министр — настоящий врач. Не прошел мимо. Среагировал. Взял ответственность.

И это действительно сильный человеческий и профессиональный жест.

❓Но именно в этот момент возникает вопрос, который в публичных обсуждениях старательно обходят стороной.
Если министр может, то можно ли всем остальным.

Когда министр действует как врач вне медицинской организации, его поступок называют героизмом.
Когда ровно так же поступает любой другой дипломированный врач — он внезапно оказывается в серой, а иногда и откровенно опасной правовой зоне.

Юридически ситуация выглядит совсем не так красиво, как в новостных лентах.

По закону медицинская помощь оказывается медицинскими организациями. Это прямо следует из части 1 статьи 32 Федерального закона № 323-ФЗ. Не конкретным врачом как физическим лицом, а именно организацией, в рамках лицензии, стандартов, порядков и системы ответственности.

❗️Вне стен клиники врач не «оказывает медицинскую помощь» в юридическом смысле, даже если на нем халат и 20 лет стажа.

То, что разрешено вне клиники, — это первая помощь. Она регулируется статьей 31 того же закона. И вот здесь важная деталь, которую часто не хотят замечать. Первая помощь — это не врачебная деятельность. Это набор базовых действий, которые вправе оказывать любые подготовленные лица. Формально — тот же объем полномочий, что у спасателя, полицейского или человека с курсами первой помощи.

Медицинских работников в законе не выделяют в особую категорию с расширенными правами вне работы. У врача нет отдельного «профессионального иммунитета» за пределами лицензированной среды. Он вправе оказывать первую помощь, но не обязан.

Инъекция, медикаментозное вмешательство, клиническое решение — все это уже не первая помощь, а медицинская. И именно здесь начинается зона юридического риска. Если что-то пойдет не так, вопросы будут звучать не про благие намерения, а про основания, полномочия и последствия.

Министр в этой истории находится в особом положении. Его статус, публичность фактически выступают негласным щитом. Его действия воспринимаются как эталон, как правильная модель поведения.

А вот рядовой врач в точно такой же ситуации остается один на один с правовой реальностью. В реальности появляются фразы:
🔴А вы кто?
🔴 По какому праву вы это сделали?
🔴 Почему ввели препарат?
🔴 Почему не дождались скорой?

Государство публично поощряет образ врача-героя, который помогает всегда и везде, но юридически защищает только строго регламентированное поведение.

Поэтому история с Мурашко и Скворцовой — не только про человеческое достоинство профессии. Это повод задать неудобный, но честный вопрос.⤵️

Если завтра вы окажетесь рядом с аварией, в самолете или в торговом центре, что сработает первым — профессиональный рефлекс или понимание, что за пределами клиники вы остаетесь без защиты?


А подобный разбор про действия врача в самолете, на улице и тд я уже писала в этом ➡️посте


🌐 Юрист для врача в Телеграм | 🇷🇺 Мой канал в МАХ