Митя отвергает работу на заводе: семейная драма с долгами

Ночной рассказ — Слушай, Мить, там сегодня рекламу на местном канале крутили, завод электроприборов набирает специалистов. По твоему профилю, между прочим.
Митя даже головы не повернул, только губы скривил:
— Да знаю я этот завод. Копейки платят они.
— Ну, не знаю... Там вроде неплохие суммы были прописаны.
— Написать и я могу что угодно. А по факту — копейки. Я эту систему знаю, или ты не в курсе?
Я промолчала. Вот уже полгода он сидел у этого проклятого телевизора и палец о палец не ударил, чтобы найти хоть какую-то работу. На заводе, где он пахал последние десять лет, провели «оптимизацию», и его вежливо попросили в бессрочный отпуск без содержания. А на деле — просто выставили за дверь.
Самое обидное было то, что его напарника, Мишу Китаева, оставили.
— Ну что он, лучше тебя работал, что ли? — не понимала я тогда, когда Митя принес домой известие о сокращении.
— Нет, — оправдывался муж, — он просто умеет подлизать там, где надо, и тому, кому надо.
А я тогда стояла у окна и втайне думала: «Эх, милый мой, а может, и тебе бы пора научиться такому навыку?». Теперь Китаевы, вон, на море собираются, а мы из долгов по коммуналке вылезти не можем.
Те выплаты, что Митя получил при сокращении, разлетелись за два месяца. А моей учительской зарплаты катастрофически не хватало. Чтобы хоть как-то держаться на плаву, я набрала учеников. Репетиторствовала на свой страх и риск прямо дома, стараясь, чтобы лишние люди не мелькали в подъезде. Наш завуч, Антонина Петровна, к таким вещам относилась категорично. «Если занимаетесь с ними дополнительно за деньги, значит, намеренно не дорабатываете на уроках! Я вас, бизнесменов, выведу на чистую воду!» — гремела она на каждой планерке.
Я боялась её до дрожи в коленках, но выхода не было. Ладно хоть ребенок наш в этом году на бюджет поступил, в другой город уехал. Молодец, конечно, но траты всё равно были... Стипендия-то у него мизерная была. Каждый месяц нужно было отправлять ему жизнь, чтобы не голодал там.
Однажды, когда после шести уроков у меня перед глазами уже плыли круги, я поняла — всё, предел. Больше не вывезу. Не заходя в учительскую, я решительно направилась к кабинету директора.
Елена Сергеевна важно сидела за столом и пила чай из тонкой фарфоровой чашки.
— Маргарита Александровна? Заходите, присаживайтесь. Случилось что? Вид у вас... бледный.
Я опустилась на стул и, сама от себя не ожидая, выпалила:
— Елена Сергеевна, сил моих больше нет. Возьмите моего мужа к нам в школу! Хоть сторожем, хоть по хозяйственной части, хоть дворником. Пропадает человек дома, а ещё нам... нам очень туго.
Директор поставил чашку и внимательно посмотрел на меня поверх очков. В её глазах не было жалости, только какая-то деловая задумчивость.
— А чего это вы, Маргарита Александровна, так мелко плаваете? — вдруг улыбнулась она. — Он у вас где работал? На заводе?
— Да, на заводе.
— Рабочим или в администрации?
— В отделе контроля работал, техконтроль, — ответила я, не понимая, к чему она клонит.
— Стало быть, высшее образование есть? Техническое?
— Ну, есть! Политех заканчивал в свое время.
Елена Сергеевна всплеснула руками и даже немного подалась вперед через стол:
— Так с чего это я его буду сторожем брать, если он у нас физиком работать может? У нас же беда, Маргарита Александровна! Учителя физики нет, вакансия горит. Весь учебный год ведут кто придется: то я, то географ.
— Так у него же... педагогического образования нет. Сейчас же с этим строго. Я думала, без диплома нельзя...
— Маргарита Александровна, я вас умоляю! — Елена Сергеевна отмахнулась. — Все вопросы решаемы. Берём на работу, и тут же, в этот же день, отправляем документы на дистанционную переподготовку. Сейчас полно курсов. Вуаля — через три месяца у нас дипломированный специалист! А стаж пойдет уже с завтрашнего дня.
— Заманчиво. Но... курсы эти — я так понимаю, не бесплатное удовольствие же? Опять расходы... А у нас сейчас с деньгами вообще туго.
Директор посмотрел на меня как на несмышленого ребенка.
— Вы что, меня совсем не слышите? Со сле