26.07.2026 14:53
ихо.
ихо. Дверь открылась, выехали носилки. Илья лежал на них, накрытый простынёй с головой. Врач подошёл к Полине, положил руку ей на плечо.
– Приходите после трёх часов за документами, – сказал он ровно, без выражения. – Соболезную.
Носилки покатились по коридору, скрылись за поворотом. Полина осталась одна. Время остановилось.
***
Она не помнила, как вышла из больницы. Как шла по пустынным улицам, не разбирая дороги, не чувствуя холода. Холодный ветер плевал в лицо, но она этого не замечала. В голове билась одна мысль: почему? Почему так несправедливо? Илья сгорел, как свечка на сквозняке, быстро, безжалостно, оставив после себя только больную, ранящую душу память. Почему она сидела рядом, держала его за руку, но не смогла, не сумела удержать.
– Илья, прости меня… – думала она, глядя в серое, предрассветное небо. – Прости за то, что я не спасла тебя…
Она шла, сама не зная куда, и ноги принесли её на мост. Было уже пять часов утра. Город спал, только река внизу тяжело вздыхала, перекатывая тёмную, свинцовую воду, да редкие ещё машины спешили куда-то. Полина остановилась у перил, вцепилась в холодный металл. В голове всплыли слова Ильи, те, что он говорил в палате: «Никто не будет любить тебя так, как я».
– Он был прав, – подумала она. – Единственный человек, который любил меня по-настоящему. А я… я жалела его. Только жалела. Но жалость – это не любовь. Значит, у меня нет сердца?
Вспомнились деревенские люди, их косые взгляды, шёпот за спиной, проклятия. Они будут рады, узнав, что Илья умер. Будут рады, если и она тоже умрёт. Утром в больницу обещала приехать Ульяна Васильевна. Она всё им расскажет…
Полина опустила голову, посмотрела в тёмную воду. Ветер трепал её волосы, дождь со снегом хлестал по лицу, руки леденели на металлических перилах.
– Илья, – сказала она вслух, и голос её дрожал, срывался в плач. – Ты хотел, чтобы я была с тобой, да? Ты ждёшь меня, я знаю. Я иду к тебе. Слышишь? Я иду.
Она перелезла через перила, встала на узкий край моста. Внизу чернела вода, холодная, как сама смерть. В шуме ветра ей почудился его голос. Он кричал что-то, она не разобрала…
– Иду, Илья-а-а, – выдохнула она, и жалобный крик вырвался из её груди.
Пальцы её разжались. Тело качнулось вперёд, и она полетела вниз, в чёрную бездну. Удар о воду был страшным: ледяная сталь, оглушила её и выбила из лёгких воздух. Мелькнула мысль, что она так и не сказала ему, не успела… Сознание померкло, и Полина, теряя последние искры жизни, медленно пошла ко дну....
– Приходите после трёх часов за документами, – сказал он ровно, без выражения. – Соболезную.
Носилки покатились по коридору, скрылись за поворотом. Полина осталась одна. Время остановилось.
***
Она не помнила, как вышла из больницы. Как шла по пустынным улицам, не разбирая дороги, не чувствуя холода. Холодный ветер плевал в лицо, но она этого не замечала. В голове билась одна мысль: почему? Почему так несправедливо? Илья сгорел, как свечка на сквозняке, быстро, безжалостно, оставив после себя только больную, ранящую душу память. Почему она сидела рядом, держала его за руку, но не смогла, не сумела удержать.
– Илья, прости меня… – думала она, глядя в серое, предрассветное небо. – Прости за то, что я не спасла тебя…
Она шла, сама не зная куда, и ноги принесли её на мост. Было уже пять часов утра. Город спал, только река внизу тяжело вздыхала, перекатывая тёмную, свинцовую воду, да редкие ещё машины спешили куда-то. Полина остановилась у перил, вцепилась в холодный металл. В голове всплыли слова Ильи, те, что он говорил в палате: «Никто не будет любить тебя так, как я».
– Он был прав, – подумала она. – Единственный человек, который любил меня по-настоящему. А я… я жалела его. Только жалела. Но жалость – это не любовь. Значит, у меня нет сердца?
Вспомнились деревенские люди, их косые взгляды, шёпот за спиной, проклятия. Они будут рады, узнав, что Илья умер. Будут рады, если и она тоже умрёт. Утром в больницу обещала приехать Ульяна Васильевна. Она всё им расскажет…
Полина опустила голову, посмотрела в тёмную воду. Ветер трепал её волосы, дождь со снегом хлестал по лицу, руки леденели на металлических перилах.
– Илья, – сказала она вслух, и голос её дрожал, срывался в плач. – Ты хотел, чтобы я была с тобой, да? Ты ждёшь меня, я знаю. Я иду к тебе. Слышишь? Я иду.
Она перелезла через перила, встала на узкий край моста. Внизу чернела вода, холодная, как сама смерть. В шуме ветра ей почудился его голос. Он кричал что-то, она не разобрала…
– Иду, Илья-а-а, – выдохнула она, и жалобный крик вырвался из её груди.
Пальцы её разжались. Тело качнулось вперёд, и она полетела вниз, в чёрную бездну. Удар о воду был страшным: ледяная сталь, оглушила её и выбила из лёгких воздух. Мелькнула мысль, что она так и не сказала ему, не успела… Сознание померкло, и Полина, теряя последние искры жизни, медленно пошла ко дну....