26.07.2026 16:28
астье.
астье. Никита погиб из-за меня, в этом виноват я и никто другой. Но вполне возможно, что это была его расплата за что-то. Не знаю, наверное, я говорю всё это очень сложно, путано и непонятно. У отца Сергия это получалось намного лучше, и я поверил ему. Благодаря ему, я научился молиться за Никиту, научился просить прощения у Бога, а ещё я каждый раз прошу Его послать мне ту расплату, которую заслуживаю.
Кстати, каждый раз, когда я бываю в городе, обязательно заезжаю в церковь. Так уж у меня повелось. К чему я тебе всё это говорю? То, что я сел в тюрьму, по словам отца Сергия, было тоже предопределено. Получается, я должен был выполнить какую-то задачу. А может просто посмотреть на себя с другой стороны. Но сейчас я не об этом.
У нас в хате был смотрящий – Тимур, по прозвищу Хан. Молодой, дерзкий, резкий. Бандит от макушки до кончиков пальцев. На воле у него была своя какая-то ОПГ, которой он руководил даже с зоны. Разумеется, Хан держал в страхе всех, от блатных до мужиков. Меня, кстати, как и многих других, блатные относили к масти мужиков. То есть к тем, кто, по сути, никак не относится к преступному миру. А вот у них всё серьёзно.
Матвеев погладил руку Любы:
– Ты прости, что я начал так издалека. Но я хочу, чтобы ты поняла меня, а может быть и узнала получше.
– Нет-нет! Продолжай! – воскликнула Люба. – Мне очень даже интересно.
Денис улыбнулся, перевернул её руку и поцеловал ладонь. Потом заговорил снова:
– Странная ты женщина, Любаша. Совсем не такая, как другие. Мне с тобой легко и просто. И я знаю, что ты всегда сможешь понять меня. Ну так вот. Однажды к нам в хату вошел новый сиделец. Дядька в возрасте. Солидный, спокойный, рассудительный. И Хан сразу, просто по первому взгляду понял, что это человек не простой. Я так думаю, что он побоялся за свой авторитет и дал личным шавкам команду «фас».
Опустить человека в зоне можно по-разному. Не обязательно даже прибегать к крайним мерам. Вот Хан и решил, что новенький должен «зашквариться», прости за такое слово. То есть с ходу потерять свой авторитет. А потому не дал ему даже сделать шаг от порога. Короче, если без всех подробностей, Люба, я знал, на что иду, но вписался за того человека. Не позволил опустить его.
Обычно, если на зону прибывает кто-то из уважаемых преступников, законник, об этом становится известно сразу. А тут вышло по-другому. Мы как два ощетинившихся волка стояли перед кодлой Хана спиной к двери и плечом к плечу. А они прыгали на нас как разъярённые собаки. Разумеется, менты услышали, ворвались в хату, разметали всех по местам. И вот тогда-то все узнали, кто наш новый поселенец. У него было очень известное имя в определённых кругах. Его короновали ещё в девяностых, и никто не смел поступать с ним так, как Хан. Тот, разумеется, сразу притих. Извинения, то-сё. Но было уже поздно. На следующий день Хана и его прихвостней из нашей хаты перевели в другую камеру, а потом и вовсе по этапу отправили куда-то.
– И кто же стал у вас смотрящим? Этот новый человек? – догадалась Люба.
– Нет, – покачал головой Денис. – Он не захотел, хотя все его просили об этом. Он назначил другого, а сам стал при нём серым кардиналом.
– И как это связано с тем, что, освободившись, ты так быстро вернул себе всё, что потерял? – посмотрела ему прямо в глаза Люба. – А может быть, ещё больше преуспел во всём. У тебя хорошая машина, есть деньги, ты прекрасно выглядишь...
– Это произошло не так быстро, как ты думаешь. Не один год я пытался выкарабкаться сам. Потихоньку завёл своё дело, старался для матери и детей. У меня получалось, но не так как я хотел бы. И вот около года назад меня разыскал тот самый человек. Он освободился чуть раньше меня, уехал за границу, там подлечился и вернулся домой, чтобы здесь вести свой бизнес.
Честный бизнес, Люба. Например, этот ресторанчик принадлежит ему. Есть и другие заведения, ничего игорного или запретного. Он сам говорит, что устал от всего этого и хочет просто спокойно жить. Угадай, кто поставляет ему продукты? Правильно, я. Скупаю их у местных фермер
Кстати, каждый раз, когда я бываю в городе, обязательно заезжаю в церковь. Так уж у меня повелось. К чему я тебе всё это говорю? То, что я сел в тюрьму, по словам отца Сергия, было тоже предопределено. Получается, я должен был выполнить какую-то задачу. А может просто посмотреть на себя с другой стороны. Но сейчас я не об этом.
У нас в хате был смотрящий – Тимур, по прозвищу Хан. Молодой, дерзкий, резкий. Бандит от макушки до кончиков пальцев. На воле у него была своя какая-то ОПГ, которой он руководил даже с зоны. Разумеется, Хан держал в страхе всех, от блатных до мужиков. Меня, кстати, как и многих других, блатные относили к масти мужиков. То есть к тем, кто, по сути, никак не относится к преступному миру. А вот у них всё серьёзно.
Матвеев погладил руку Любы:
– Ты прости, что я начал так издалека. Но я хочу, чтобы ты поняла меня, а может быть и узнала получше.
– Нет-нет! Продолжай! – воскликнула Люба. – Мне очень даже интересно.
Денис улыбнулся, перевернул её руку и поцеловал ладонь. Потом заговорил снова:
– Странная ты женщина, Любаша. Совсем не такая, как другие. Мне с тобой легко и просто. И я знаю, что ты всегда сможешь понять меня. Ну так вот. Однажды к нам в хату вошел новый сиделец. Дядька в возрасте. Солидный, спокойный, рассудительный. И Хан сразу, просто по первому взгляду понял, что это человек не простой. Я так думаю, что он побоялся за свой авторитет и дал личным шавкам команду «фас».
Опустить человека в зоне можно по-разному. Не обязательно даже прибегать к крайним мерам. Вот Хан и решил, что новенький должен «зашквариться», прости за такое слово. То есть с ходу потерять свой авторитет. А потому не дал ему даже сделать шаг от порога. Короче, если без всех подробностей, Люба, я знал, на что иду, но вписался за того человека. Не позволил опустить его.
Обычно, если на зону прибывает кто-то из уважаемых преступников, законник, об этом становится известно сразу. А тут вышло по-другому. Мы как два ощетинившихся волка стояли перед кодлой Хана спиной к двери и плечом к плечу. А они прыгали на нас как разъярённые собаки. Разумеется, менты услышали, ворвались в хату, разметали всех по местам. И вот тогда-то все узнали, кто наш новый поселенец. У него было очень известное имя в определённых кругах. Его короновали ещё в девяностых, и никто не смел поступать с ним так, как Хан. Тот, разумеется, сразу притих. Извинения, то-сё. Но было уже поздно. На следующий день Хана и его прихвостней из нашей хаты перевели в другую камеру, а потом и вовсе по этапу отправили куда-то.
– И кто же стал у вас смотрящим? Этот новый человек? – догадалась Люба.
– Нет, – покачал головой Денис. – Он не захотел, хотя все его просили об этом. Он назначил другого, а сам стал при нём серым кардиналом.
– И как это связано с тем, что, освободившись, ты так быстро вернул себе всё, что потерял? – посмотрела ему прямо в глаза Люба. – А может быть, ещё больше преуспел во всём. У тебя хорошая машина, есть деньги, ты прекрасно выглядишь...
– Это произошло не так быстро, как ты думаешь. Не один год я пытался выкарабкаться сам. Потихоньку завёл своё дело, старался для матери и детей. У меня получалось, но не так как я хотел бы. И вот около года назад меня разыскал тот самый человек. Он освободился чуть раньше меня, уехал за границу, там подлечился и вернулся домой, чтобы здесь вести свой бизнес.
Честный бизнес, Люба. Например, этот ресторанчик принадлежит ему. Есть и другие заведения, ничего игорного или запретного. Он сам говорит, что устал от всего этого и хочет просто спокойно жить. Угадай, кто поставляет ему продукты? Правильно, я. Скупаю их у местных фермер