09.04.2026 11:18
Право на любовь - 27: Валентина нашла невесту Косте
Право на любовь - 27 Валентина Ивановна вошла в магазин и бросила насмешливый взгляд на Ксению, которая весело разговаривала о чём-то с немолодым уже охотником.
– Да ну что вы, Тимур Аскарович, какая из меня охотница, – смеялась Ксения. – Я ведь стреляю, как в том фильме: «Трубка пятнадцать, прицел сто двадцать! Батарея, огонь! Бац! Бац! И мимо...» Да и жалко мне зверьё всякое. Все ведь жить хотят.
– Так ты что, из вегетарианцев, что ли? – удивился Тимур.
– Вовсе нет, – покачала головой Ксения. – Но я ведь всегда покупаю готовое мясо и отношусь к нему, как к обычному продукту, за коровой по лугу с ножом не гоняюсь и ...
Она сама себя оборвала на полуслове, увидев мать Константина и сразу же сменила тему:
– Что вам ещё, Тимур Аскарович? Тушёнки, вы говорили?
– Да, давай семь банок и спичек упаковку, – обернувшись на Валентину, ответил охотник. Потом расплатился и ушёл, подмигнув на прощание:
– А на охоту я, всё-таки, тебя как-нибудь возьму. На уток, например. Вот увидишь, тебе понравится.
Ксения проводила его вежливой улыбкой и посмотрела на Валентину:
– Вы что хотели, Валентина Ивановна?
– Что хотела, я уже сделала, – усмехнулась та. – Нашла сыну подходящую невесту. Ох и целовались они вчера вечером. Я случайно подсмотрела. А ты тоже, смотрю, время даром не теряешь. Ушлая девка. Даже на женатиках виснешь. Повезло Костеньке, что Олеся к нам приехала. А то вечно вокруг него какая-то шушера крутится. Так что праздник у нас. Отмечать сегодня будем. Тортик вот этот давай мне, бананов штук шесть, штук пять апельсинов, сыра, два батона и колбаски сырокопчёной палочку. Ну что ты стоишь, варежку раззявила? Пошевеливайся, некогда мне тут с тобой. Ещё в доме прибраться надо, да наготовить побольше. Хочу сегодня у себя Олесеньку с Татьяной принять.
– Ничего я вам не продам, – вскинув голову и глядя матери Константина прямо в глаза, сказала Ксения.
– Что-о-о? – задохнулась даже от возмущения Валентина. – Да ты кто тут такая? Ты что себе позволяешь? Вылететь отсюда захотела?! Я Шабанову всё расскажу, он быстро тебя выпрет на улицу! Ишь ты, хамка какая! Была бы хоть на человека похожа, а то морда, как у лошади, которая за сеном тянется! И туда же, начальство из себя строит!
– Уходите! – потребовала Ксения, побледнев так, будто вся кровь отхлынула от её лица. В глазах девушки вскипели слёзы, но она быстро смахнула их ресницами и, увидев появившегося в дверях юродивого, ласково подозвала его к себе:
– Саушка! Ты снова пришёл?! Иди сюда, иди. У меня сегодня булочки с повидлом, свежие, вкусные. На, поешь. И бутылку молока, вот возьми. Запьёшь как раз. Давай я тебе ещё вот таких конфет насыплю...
– Иё-ошка, – жалобно вздохнул юродивый.
– Не нашёл ещё брата, да? – с сочувствием покачала головой Ксения. – А ты не переживай. Найдётся твой Алексей. Вот увидишь, обязательно найдётся.
В глазах Саушки мелькнуло что-то светлое, и он принялся часто и быстро креститься, подражая приходскому батюшке. А потом уселся на подоконник и принялся завтракать, набираясь сил после долгой дороги.
– Вот так значит, да?! – вспыхнула Валентина, на которую Ксения теперь совсем не обращала внимания. – Добренькую из себя строишь? Чужое добро раздаёшь? А хорошего покупателя в упор не замечаешь? Ничего-ничего! Я найду на тебя управу. Посмотрю, как ты запоёшь, когда тебя выгонят отсюда поганой метлой. Я бы тысячи три выручки тебе оставила! А теперь пойду в другой магазин. А ты сиди тут со своим придурошным! Вот жених! Как раз для тебя! А про моего Костика даже думать не смей! Он скоро женится на Олесе, а ты так и останешься одна, лошадь!
– Да идите вы... – махнула рукой на несостоявшуюся свекровь Ксения. – Как дойдёте, скажете, что я послала. Там знают.
Валентина Ивановна пулей выскочила из магазина и хлопнула дверью так, что испугавшийся Саушка поперхнулся глотком молока и закашлялся.
– А ты ешь, ешь, Саушка, – ласково посмотрела на него Ксения. – Не бойся, никто тебя тут не обидит.
Она посчитала, сколько осталась должна за угощение юродивого, положила деньги в кассу, пото
– Да ну что вы, Тимур Аскарович, какая из меня охотница, – смеялась Ксения. – Я ведь стреляю, как в том фильме: «Трубка пятнадцать, прицел сто двадцать! Батарея, огонь! Бац! Бац! И мимо...» Да и жалко мне зверьё всякое. Все ведь жить хотят.
– Так ты что, из вегетарианцев, что ли? – удивился Тимур.
– Вовсе нет, – покачала головой Ксения. – Но я ведь всегда покупаю готовое мясо и отношусь к нему, как к обычному продукту, за коровой по лугу с ножом не гоняюсь и ...
Она сама себя оборвала на полуслове, увидев мать Константина и сразу же сменила тему:
– Что вам ещё, Тимур Аскарович? Тушёнки, вы говорили?
– Да, давай семь банок и спичек упаковку, – обернувшись на Валентину, ответил охотник. Потом расплатился и ушёл, подмигнув на прощание:
– А на охоту я, всё-таки, тебя как-нибудь возьму. На уток, например. Вот увидишь, тебе понравится.
Ксения проводила его вежливой улыбкой и посмотрела на Валентину:
– Вы что хотели, Валентина Ивановна?
– Что хотела, я уже сделала, – усмехнулась та. – Нашла сыну подходящую невесту. Ох и целовались они вчера вечером. Я случайно подсмотрела. А ты тоже, смотрю, время даром не теряешь. Ушлая девка. Даже на женатиках виснешь. Повезло Костеньке, что Олеся к нам приехала. А то вечно вокруг него какая-то шушера крутится. Так что праздник у нас. Отмечать сегодня будем. Тортик вот этот давай мне, бананов штук шесть, штук пять апельсинов, сыра, два батона и колбаски сырокопчёной палочку. Ну что ты стоишь, варежку раззявила? Пошевеливайся, некогда мне тут с тобой. Ещё в доме прибраться надо, да наготовить побольше. Хочу сегодня у себя Олесеньку с Татьяной принять.
– Ничего я вам не продам, – вскинув голову и глядя матери Константина прямо в глаза, сказала Ксения.
– Что-о-о? – задохнулась даже от возмущения Валентина. – Да ты кто тут такая? Ты что себе позволяешь? Вылететь отсюда захотела?! Я Шабанову всё расскажу, он быстро тебя выпрет на улицу! Ишь ты, хамка какая! Была бы хоть на человека похожа, а то морда, как у лошади, которая за сеном тянется! И туда же, начальство из себя строит!
– Уходите! – потребовала Ксения, побледнев так, будто вся кровь отхлынула от её лица. В глазах девушки вскипели слёзы, но она быстро смахнула их ресницами и, увидев появившегося в дверях юродивого, ласково подозвала его к себе:
– Саушка! Ты снова пришёл?! Иди сюда, иди. У меня сегодня булочки с повидлом, свежие, вкусные. На, поешь. И бутылку молока, вот возьми. Запьёшь как раз. Давай я тебе ещё вот таких конфет насыплю...
– Иё-ошка, – жалобно вздохнул юродивый.
– Не нашёл ещё брата, да? – с сочувствием покачала головой Ксения. – А ты не переживай. Найдётся твой Алексей. Вот увидишь, обязательно найдётся.
В глазах Саушки мелькнуло что-то светлое, и он принялся часто и быстро креститься, подражая приходскому батюшке. А потом уселся на подоконник и принялся завтракать, набираясь сил после долгой дороги.
– Вот так значит, да?! – вспыхнула Валентина, на которую Ксения теперь совсем не обращала внимания. – Добренькую из себя строишь? Чужое добро раздаёшь? А хорошего покупателя в упор не замечаешь? Ничего-ничего! Я найду на тебя управу. Посмотрю, как ты запоёшь, когда тебя выгонят отсюда поганой метлой. Я бы тысячи три выручки тебе оставила! А теперь пойду в другой магазин. А ты сиди тут со своим придурошным! Вот жених! Как раз для тебя! А про моего Костика даже думать не смей! Он скоро женится на Олесе, а ты так и останешься одна, лошадь!
– Да идите вы... – махнула рукой на несостоявшуюся свекровь Ксения. – Как дойдёте, скажете, что я послала. Там знают.
Валентина Ивановна пулей выскочила из магазина и хлопнула дверью так, что испугавшийся Саушка поперхнулся глотком молока и закашлялся.
– А ты ешь, ешь, Саушка, – ласково посмотрела на него Ксения. – Не бойся, никто тебя тут не обидит.
Она посчитала, сколько осталась должна за угощение юродивого, положила деньги в кассу, пото