«Врёт она тебе, мам!»: брат Вадим против сестры Любы

Выгнала дочь — Врёт она тебе, мам, никто её не выгонял! Она сама ушла от своего хахаля, чтобы за твой счёт пожить. Хитрые они, мама, ты не представляешь, какие хитрые!
Вадим, как только узнал, что сестра его Люба вместе с семилетним сыном переехала жить к матери Анне Ильиничне, сразу же примчался. Он примчался, чтобы устроить разборки и поставить точку, пока эта «нахлебница», как он называл сестру, не осела здесь надолго.
Люба не слышала этот разговор. В это время она гуляла на улице с сыном.
Не прошло и недели с тех пор, как Люба с сынишкой перебрались под крыло Анны Ильиничны.
Жизнь у Любы, в отличие от её брата, складывалась извилисто и совсем нерадостно. Сынок Вадим был для Анны Ильиничны смыслом жизни, единственной надеждой и гордостью. Ради него она готова была на всё, работала не покладая рук, копила каждую копейку. Мать выучила сына, помогла ему получить высшее образование, потом договорилась, чтобы его устроили на хорошую должность.
Люба же росла сама по себе, как сорная трава у дороги. От матери ей доставались лишь крики, упрёки и постоянные сравнения с «умным и рассудительным» братом. Ни особого внимания, ни ласки, ни наставлений. Неудивительно, что у неё не было ни образования, ни каких-то ясных перспектив на будущее.
Поэтому, когда Люба, тогда ещё совсем молодая и наивная девчонка, прибежала к матери и сообщила, что встретила парня по имени Макар, и тот зовет её к себе жить, Анна Ильинична несказанно обрадовалась.
— Ну и слава богу, хоть ты пристроишься, — сказала она тогда с неприкрытым облегчением, даже не поинтересовавшись, что это за Макар такой и насколько серьёзны его намерения.   Лишний рот с шеи долой!
Люба тогда думала, что нашла своё счастье. Макар казался таким надёжным, таким солидным. Он работал на ферме, приезжал сюда из соседнего района на заработки. И, конечно, не сказал ей главного. Потом, гораздо позже, выяснилось, что у Макара давно есть законная семья в родном селе. И Люба, сама того не ведая, стала его невольной любовницей, удобной женщиной на время «сенокосного сезона». Макар приезжал в эти края на лето и начало осени, работал у местного фермера, а потом, когда заканчивались полевые работы и начинались холода, возвращался к своей жене и детям. В его родном селе, где он жил, работы не было совсем, одни развалины. Вот он и ездил сюда, где фермерское хозяйство процветало, где можно было хоть что-то заработать.
Люба и рада бы бросить Макара, да только к тому времени, когда вся правда о его двойной жизни вскрылась, у них уже сынок подрастал.
— Вот ты и дура, Любка! — кричала тогда на дочь Анна Ильинична, когда Люба пришла к ней за советом, полная отчаяния и слёз. — Как можно было рожать от мужика, который тебя даже замуж не звал?! Теперь-то понятно, почему не звал, проходимец эдакий!
Люба тогда только молча всхлипывала. Она всё понимала. Понимала, что поступила глупо, что была слепа и наивна. Но кто же ей тогда подсказывал? Обычно такие вещи девушки с матерями обсуждают, делятся сокровенным, ищут поддержки. Но Анна Ильинична никогда своей дочери ничего не объясняла. Только и делала, что кричала на неё, ругала, сравнивала с Вадимом, который «всё делает правильно». Поэтому Люба, с раннего детства привыкшая к такой «любви», даже подойти с такими личными проблемами к ней боялась. Боялась осуждения, криков, но никак не ждала поддержки.
Макар же, впервые увидев Любу, сразу смекнул, что она та ещё простушка. Доверчивая, скромная. Вот и пользовался ею, пока длился сенокос, пока были заработки. А потом уезжал на зиму, обманывая, что едет на какие-то там «зимние заработки». А сам прямиком к жене своей ехал, законной. Когда же Макар возвращался к Любе, он постоянно врал ей, придумывая небылицы, почему он опять без денег. То его «обчистили» на вокзале, то «матери больной» все деньги отправил — хотя матери его давно уже не было в живых.
И Люба верила. Верила, потому что хотела верить. Хотела, чтобы рядом был мужчина, который её любит, который будет опорой. А потом, когда Люба узнала правду, что семья у него