.

. Дети ещё. Не могу же я их променять на Ангелину. С ней хорошо вечер провести, это да. Но чтобы каждый день видеть – избави боже. Да она и разорит меня, вечно клянчит деньги на свои дурацкие маникюры и трусы.
– Вот видишь! – усмехнулся Якушев. – Я тоже хочу нормальную женщину. Чтобы без капризов, накачанных губёх и искусственной груди. Хочу с ней за ужином не заказанными пиццей и роллами давиться, а рубануть тарелку домашнего борща со сметанкой и хороший кусок мяса с картошечкой. Да чтоб зеленцой всё было посыпано. И чтоб она ела со мной, а не строила из себя леди, которая уже извела себя всякими диетами. Ксюха знаешь, как картошку с мясом готовит! Ум отъесть можно! Ни в одном ресторане мне такого не подавали. И не скучно с ней. Первый раз в глаза лошадь увидела, подсадил, села и поехала. А эти твои Полины и Ангелины визг бы подняли на всю деревню, не столько от страха, сколько чтобы цену себе набить.
– Да ты, брат, влюбился! – расхохотался Валерий. – Не поздновато ли только в сорок лет Ромео из себя разыгрывать?
– В самый раз, – отрезал Якушев. – И так дров наломал немало. Пора бы уже остепениться.
– Ну а как же твой бизнес? – продолжал допытываться Тарасов. – Забросишь, что ли?
– С какой стати? – Якушев шумно застегнул молнию заполненной сумки. – В двадцать первом веке живём. Или ты не слышал про технологии? Телефон и ноут со мной, машина бегает резво. Так что проблем с этим тоже нет.
– Ну-ну, – усмехнулся Тарасов. – Мне вот только интересно, что скажет наш Олежа, когда узнает о твоём выборе? Он до сих пор в Ольшанку боится ехать. Его ж твоя Ксюха отходила так, что он еле живой из её рук вырвался. Не баба, а танк! БТР! Зачем она тебе такая?
Анатолий протянул руку и сгрёб на груди рубашку Валерия, подтянув его к себе:
– Ты запомни, Тарасов. Ксения – моя женщина и скоро будет моей женой и матерью моих детей. Вот поэтому я никому не позволю открывать пасть в её сторону. Уяснил?
– Отпусти, дурак! – воскликнул Валерий. – Ты и в самом деле рехнулся! Плевать я хотел на твою Ксению. Тебе с ней жить, а не мне. Смотри только, как бы тебе рядом с ней каблуком не стать. Будешь под её дудку плясать, как миленький. Она Олегу чуть рога не свернула, и с тобой церемониться не будет. Я тебя предупредил.
– Я тебя тоже... – сверкнул глазами Якушев и оттолкнул от себя Тарасова: – Всё, проваливай! Меня Ксюха ждёт. Бывай...
***
Расставшись с Анатолием, Тарасов долго сидел за рулём своего новенького «Патриота», думая о разговоре с другом. Ему совсем не нравилось то, во что начал превращаться Якушев. Он всегда был резким и дерзким, легко смотрел на любые проблемы и обстоятельства, а ещё никогда не позволял бабам садиться себе на шею. И вдруг выхватил какую-то деревенщину, на которую раньше никогда даже не посмотрел бы.
– Черт-те что... – проворчал он и набрал номер Игнатова. – Хьюстон, у нас проблемы...
***
– Ксюха, встречай меня, я приехал! – Анатолий толкнул калитку и быстрым шагом направился к крыльцу.
– Ой, Толик! – воскликнула Ксения, услышав его голос, бросилась во двор и тут же окунулась в огромный букет белых ромашек: – Спасибо, какие красивые!
Она поблагодарила его поцелуем, но когда он привлёк её к себе, явно желая продолжения, осторожно высвободилась из его объятий:
– Не сейчас, Толя... Мы не одни! У нас такая радость! Даша с Егором приехали! Пойдем, я вас познакомлю!
Смеясь, она потянула Анатолия за собой в дом и не сразу заметила, как поменялся в лице добродушно улыбающийся Егор. Впрочем, Якушев тоже остановился в нескольких шагах от него и сдвинул брови:
– Это что, такая шутка?
– Шутки давно закончились, Якушев, – отозвался Егор. – Я, кажется, тебя предупреждал, чтобы ты больше никогда не появлялся в этих местах. Ни ты, ни твои дружки...
– Тебя забыл спросить, где мне можно появляться, а где нет... – вскинул голову Анатолий. Меньше всего он ожидал встретить здесь местного егеря и теперь с открытой ненавистью смотрел на своего заклятого врага.