24.04.2026 14:14
ыбнулся ей Климов, – а вот ты как здесь оказалась?
ыбнулся ей Климов, – а вот ты как здесь оказалась? Где брат? Где мама? Подожди, что-то случилось?!
Девочка вздохнула:
– Ну да. Рому в армию забрали, и мы теперь с мамой живём вдвоём. Вчера пошли за водой, а после дождя было скользко, она упала на тропинке и сломала руку. Ну, вот мы и приехали с ней сюда, чтобы ей помогли. Она сейчас выйдет, да вон она!
Егор посмотрел, куда показывала девочка, и, в самом деле, увидел приближавшуюся к нему женщину, с загипсованной рукой, которую она держала на перевязи.
– Здравствуйте, Наталья Фёдоровна! – поприветствовал её Егор. – Ну как же вы так неаккуратно?
Женщина виновато улыбнулась и посмотрела на дочь, которая прильнула к матери:
– Ничего, дядя Егор, – сказала девочка, – я буду картошку варить и яйца. Проживём как-нибудь. А потом Рома вернётся…
– Ну вот что, – решил Егор, недолго думая. – Наталья Фёдоровна, я вас сейчас отвезу к себе домой. Там у меня и жить останетесь. Хозяйничать будете, как вам захочется. Анютку в школу оформим. А как Рома приедет, решим, что дальше делать. Может так в Ольховке и останетесь.
В глазах женщины полыхнул испуг и недоверие, а потому она быстро покачала головой, показывая, что не может на это согласиться. И Анюта тоже обеспокоенно заглянула ему в лицо:
– А Туз? – спросила она. – У нас же Туз дома. Он ждёт.
– Так мы сейчас к вам поедем, соберём все необходимые на первое время вещи, – пожал плечами Егор, быстро решая и эту проблему. – И Туза заберём. А потом, если вам что-то ещё понадобится, перевезём и остальное.
И, заметив смятение в глазах Натальи, ободряюще улыбнулся ей:
– Да не переживайте вы так! Все будет хорошо. Я всё равно собирался навестить вас. А тут вы сами. Да и Роме я обещал, что присмотрю за вами. Ну, соглашайтесь же.
– А я уже согласна, – рассмеялась девочка и снова крепко обняла мать.
***
Дарья сидела на диване, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. После разговора с Ксенией прошло два часа, но она так и не решилась поехать к Егору. Что-то её останавливало. Может быть, страх. Может быть, гордость. Она сама не знала.
За окном стемнело. В комнате горел только торшер, отбрасывая мягкий жёлтый свет на старый ковёр и книжный шкаф. Тишина была такой густой, что Дарья слышала, как тикают настенные часы в кухне.
Полчаса назад Ксении позвонил Анатолий. Он хотел встретиться с ней, но Ксюша, бросив быстрый взгляд на Дарью, только покачала головой, как будто он мог видеть её:
– Прости, Толь, я не могу.
– Что-то случилось? – в голосе его послышалась тревога.
– Да… У Даши проблемы. Серьёзные. С Егором. Я не хочу оставлять её одну.
В трубке повисла пауза. Ксения знала, что Анатолий человек понимающий, но боялась, что он может сейчас на неё обидеться. Она не заметила, как за её спиной появилась Дарья и, протянув руку, взяла телефон и поднесла его к уху:
– Ксюша сейчас придёт, Толя. Вы не слушайте её. Она говорит глупости у меня всё хорошо.
– Дашка! – воскликнула Ксения.
– Иди, Ксюша, иди… Я всё равно хочу побыть одна.
Ксения вздохнула, но не стала отпираться.
– Ты точно справишься?
– Точно.
– Позвонишь, если что?
– Позвоню.
Ксения помолчала секунду, потом резко встала и чмокнула Дашу в макушку.
– Я вернусь через пару часов. Не скучай.
Дверь закрылась, и Дарья осталась одна. Она села на диван и задумалась о том, что же ей теперь делать дальше.
Вдруг за окном послышался шум мотора, и сердце Дарьи пропустило удар. «Егор», – мелькнуло в голове. Она вышла на улицу и замерла, разочарованная: это был не Егор. Из старого, потрёпанного «УАЗика» выбрался Матвей Гаврилов.
Дарья подавила тяжёлый вздох, но тут же радостно вскрикнула, увидев, кого он привёз.
– Волчок! Волчок мой… Какой ты стал большой…
Он смотрел на неё спокойно, без агрессии, но с настороженностью.
– Малыш мой, иди ко мне… – ласково заговорила она с ним.
Волчок сделал шаг вперёд, принюхался к Дарье, сел у её ног, подняв морду. Он смотрел на неё снизу вверх, и в его желтых глазах было что-то такое, от чего у Дарьи защипало глаза.
Она протянула руку, осторожно, и волк не зарычал, а ткнулся
Девочка вздохнула:
– Ну да. Рому в армию забрали, и мы теперь с мамой живём вдвоём. Вчера пошли за водой, а после дождя было скользко, она упала на тропинке и сломала руку. Ну, вот мы и приехали с ней сюда, чтобы ей помогли. Она сейчас выйдет, да вон она!
Егор посмотрел, куда показывала девочка, и, в самом деле, увидел приближавшуюся к нему женщину, с загипсованной рукой, которую она держала на перевязи.
– Здравствуйте, Наталья Фёдоровна! – поприветствовал её Егор. – Ну как же вы так неаккуратно?
Женщина виновато улыбнулась и посмотрела на дочь, которая прильнула к матери:
– Ничего, дядя Егор, – сказала девочка, – я буду картошку варить и яйца. Проживём как-нибудь. А потом Рома вернётся…
– Ну вот что, – решил Егор, недолго думая. – Наталья Фёдоровна, я вас сейчас отвезу к себе домой. Там у меня и жить останетесь. Хозяйничать будете, как вам захочется. Анютку в школу оформим. А как Рома приедет, решим, что дальше делать. Может так в Ольховке и останетесь.
В глазах женщины полыхнул испуг и недоверие, а потому она быстро покачала головой, показывая, что не может на это согласиться. И Анюта тоже обеспокоенно заглянула ему в лицо:
– А Туз? – спросила она. – У нас же Туз дома. Он ждёт.
– Так мы сейчас к вам поедем, соберём все необходимые на первое время вещи, – пожал плечами Егор, быстро решая и эту проблему. – И Туза заберём. А потом, если вам что-то ещё понадобится, перевезём и остальное.
И, заметив смятение в глазах Натальи, ободряюще улыбнулся ей:
– Да не переживайте вы так! Все будет хорошо. Я всё равно собирался навестить вас. А тут вы сами. Да и Роме я обещал, что присмотрю за вами. Ну, соглашайтесь же.
– А я уже согласна, – рассмеялась девочка и снова крепко обняла мать.
***
Дарья сидела на диване, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. После разговора с Ксенией прошло два часа, но она так и не решилась поехать к Егору. Что-то её останавливало. Может быть, страх. Может быть, гордость. Она сама не знала.
За окном стемнело. В комнате горел только торшер, отбрасывая мягкий жёлтый свет на старый ковёр и книжный шкаф. Тишина была такой густой, что Дарья слышала, как тикают настенные часы в кухне.
Полчаса назад Ксении позвонил Анатолий. Он хотел встретиться с ней, но Ксюша, бросив быстрый взгляд на Дарью, только покачала головой, как будто он мог видеть её:
– Прости, Толь, я не могу.
– Что-то случилось? – в голосе его послышалась тревога.
– Да… У Даши проблемы. Серьёзные. С Егором. Я не хочу оставлять её одну.
В трубке повисла пауза. Ксения знала, что Анатолий человек понимающий, но боялась, что он может сейчас на неё обидеться. Она не заметила, как за её спиной появилась Дарья и, протянув руку, взяла телефон и поднесла его к уху:
– Ксюша сейчас придёт, Толя. Вы не слушайте её. Она говорит глупости у меня всё хорошо.
– Дашка! – воскликнула Ксения.
– Иди, Ксюша, иди… Я всё равно хочу побыть одна.
Ксения вздохнула, но не стала отпираться.
– Ты точно справишься?
– Точно.
– Позвонишь, если что?
– Позвоню.
Ксения помолчала секунду, потом резко встала и чмокнула Дашу в макушку.
– Я вернусь через пару часов. Не скучай.
Дверь закрылась, и Дарья осталась одна. Она села на диван и задумалась о том, что же ей теперь делать дальше.
Вдруг за окном послышался шум мотора, и сердце Дарьи пропустило удар. «Егор», – мелькнуло в голове. Она вышла на улицу и замерла, разочарованная: это был не Егор. Из старого, потрёпанного «УАЗика» выбрался Матвей Гаврилов.
Дарья подавила тяжёлый вздох, но тут же радостно вскрикнула, увидев, кого он привёз.
– Волчок! Волчок мой… Какой ты стал большой…
Он смотрел на неё спокойно, без агрессии, но с настороженностью.
– Малыш мой, иди ко мне… – ласково заговорила она с ним.
Волчок сделал шаг вперёд, принюхался к Дарье, сел у её ног, подняв морду. Он смотрел на неё снизу вверх, и в его желтых глазах было что-то такое, от чего у Дарьи защипало глаза.
Она протянула руку, осторожно, и волк не зарычал, а ткнулся