На распутье: Катя и Анна Фёдоровна в доме Лиды

На распутье - 46 Катя поднялась, упёрла руки в бока и посмотрела на незнакомку с таким презрением, что не заметила, как случайно зацепила локтем вазочку с печеньем. Угощение рассыпалось на столе, Лида, взглянув на Катю, тоже встала.
— Чего глядишь? — Анна Фёдоровна плюхнулась на лавку, не снимая обуви. — Батька, говорю, тебя требует. Вот я и пообещала тебя привезти. Господи, все ноги сбила, пока одну деревню обежала, потом сюда добиралась. Ох и устала я…
Стянув с головы косынку, распластала её на коленях.
— Лид, а родился у тебя кто или избавилась? Мы ж о тебе ничегошеньки не знаем. Как укатила, так будь здоров. А чего мне не писала, а?
Она смотрела на Лиду, поглаживая косынку на коленях.
— Я же тебе не чужая – самая что ни на есть родная. Ты ж ко мне всё детство прибегала. Аль запамятовала?
— Лид, это кто? — Катя бросила на хозяйку короткий взгляд и вновь уставилась на бесцеремонную гостью.
— Соседка. — с выдохом ответила Лида.
— Какая еще соседка?
— Из Решетово.
— А-а, понятно, — мелко закивала Катя. Сделав шаг к Анне, цокнула: — И что вы здесь забыли, соседка?
— А ты еще кто такая? — Анна Федоровна вытерла косынкой пот со лба.
— Не ваше дело. – ответила ей Катя жёстким голосом.
— Лид, я долго буду ждать? Быстро собирай самое необходимое и бегом на автобус. Мне одна женщина, местная, сказала, что через полчаса прибудет. А у меня дома корова не доеная. На невестку понадеялась, да веры ей нету. Подоит абы как, а ты потом мучайся – мастит залечивай. Ох и безалаберная жена моему сынку досталась. Страх! Лид, что стоишь столбом? Долго я буду ждать?
Лида была в замешательстве. С одной стороны, Илья – отец, который её вырастил. С другой – он сам её выгнал из дому.
— Лида, сядь, — приказным тоном сказала Катя, - никуда ты не поедешь.
— С чего вдруг? – подпрыгнула на лавке Анна, вытаращившись на Катю, сверлящую её острым взглядом.
- А с того, — Катя выпятила грудь, — знаю я, почему Лида приехала в Лапино. Родной отец так бы не поступил, как… этот…
— Ой, будем вам, девоньки, старое вспоминать, — махнула рукой Анна. — Что было, то прошло. А ты, Лида, не смей на отца злобу держать. Он тебя выкормил, поэтому – поезжай. Имей совесть в конце концов. Он тебе не чужой, а самый настоящий отец. Другого не будет.
— Уже есть!  — Катя не смогла промолчать, практически выпалив то, о чём нельзя говорить вслух.
Увидев, какими глазами на неё смотрит Лида, Катя притихла.
— Что ты городишь, девка? — Анне надоело слушать ерунду от незнакомой бабы. — Ты тут кто, хозяйка? Ли-ид, кто она, а? И почему ты её слушаешься?
В кухню заполз Саша. Опустив глаза на ребёнка, Анна Фёдоровна всплеснула руками.
— Гляньте-ка! А кто это у нас здесь? Лидка! Твой, что ли?!
Она подняла ребёнка, усадила на свои колени. Мальчик уставился на незнакомую тётю с любопытством.
— Ты смотри, даже не заплакал! Лид, а глаза какие умненькие. Явно в кого-то из дальних родственников. Всех ваших я знаю, ни у кого такого взгляда нету. Профессором вырастет. Ну что, малыш. Как звать-то тебя?
— Саша, — еле слышно ответила ей Лида.
— Сашенька, значит! Ну? Поедешь к дедушке? Познакомишься с ним? Вот радость ему будет – внучок приехал!! Лида, осталось минут десять. Опоздаем. Шевелись, Илья ждёт.
***
Как ни пыталась Катя оставить Лидию дома, никакие уговоры не помогли. Лида чувствовала ответственность за жизнь отца. Правильно Анна Федоровна сказала: «Он тебя выкормил!»
Теперь ему не на кого положиться, кроме Лиды. Её обязанность — ухаживать за больным отцом.
— Ну, как знаешь, — сдалась Катя, провожая Лиду с ребёнком и Анну Фёдоровну до остановки, — зря согласилась. Пожалеешь ведь.
— Не зря, — Лида была настроена решительно, — не по-человечески это – бросать отца в трудную минуту.
- Что Егору передать?  — Катя остановилась, вот-вот подойдёт автобус.
— Скажи, что я скоро вернусь. Пусть не обижается, что вот так уехала. Но долг прежде всего.
— Ну и глупая же ты, — Катя обняла её на прощание.
Автобус притормозил у остановки, призывая ровным рокотом мотора занять места в салоне. Анна, подхватив коляску,