Право на любовь 69: срочный отъезд Егора и Матвея

Право на любовь - 69 В коридоре Егора ждал Игорь Борисович.
– Я провожу вас до выхода, – сказал он.
– Не надо, я сам, – ответил Егор и спокойным шагом направился к лестнице. 
Игорь Борисович замер на пороге, держась за ручку двери. Он знал свою хозяйку больше пятнадцати лет и привык к её резким решениям, но сейчас в её голосе звучало что-то новое – не старая, холодная властность, а глухая, почти отчаянная решимость.
Егор вернулся в гостиницу около пяти часов вечера, бросил ключи на тумбочку и поставил на стол пакет с бургерами, которые успел купить по дороге.
– Матвей! Ты где там?
Ему никто не ответил, и Егор, упав на свою кровать, с блаженством вытянул ноги. У него из головы никак не шёл странный разговор с Софией Карловной. А ещё не покидало ощущение, что они не договорили, и вообще она хотела видеть его не для того, чтобы рассказывать о своей жизни. Но зачем? Что ей было нужно?
Мысли Егора прервал Матвей, вошедший в номер с таким выражением лица, что Климов невольно приподнялся на кровати, а потом и вовсе сел, свесив ноги на пол.
– Что случилось?
– Проблемы, Егор, – Матвей снял с зарядки лежавший за занавеской телефон Климова и протянул ему. – Домой нам надо. Мне Колян звонил. Усольцев снова в бегах. Я узнал: рейс через два часа. Билеты купил. Но есть одно «но».
– Какое к чёрту «но»? – прорычал Егор, хватая телефон.
– Что делать с заседанием? Палыч рвёт и мечет, я только что был у него, он и слышать не хочет ни про какой отъезд.
Словно для того, чтобы подтвердить слова Матвея, Глебов стремительно вошёл в номер Егора и Матвея и встал у двери, сложив руки на груди:
– Всё? Успокоились? А теперь выдохнули и выслушали, что я скажу. Заседание в четверг должно состояться несмотря ни на что. Надеюсь, это вам ясно?
– Палыч, ты в своём уме? – развёл руки Гаврилов. – Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?
– Я не останусь, – качнул головой Егор, бросая в сумку все свои вещи без разбора. – Пока Усольцев на свободе, я не могу быть спокойным.
– Но его ловят! И поймают! Без вас! – воскликнул Глебов и ткнул пальцем сначала в Егора, потом в Матвея. – А вы – ты и ты – готовьтесь к заседанию. Ясно вам?
Егор подошёл к нему вплотную. Глебов был выше ростом, но Егор смотрел на него так, что тот невольно отступил на шаг.
– У меня дома две беззащитные беременные женщины. Я должен быть рядом с ними.
– Обеих, что ли, обрюхатил?! – нахально рассмеялся Глебов. – Так что тебе волноваться? Баб в деревне много, ещё наклепаешь…
Егор врезал начальнику, и тот ткнулся в стену, больно ударившись об неё плечом.
– Послушай ты… – склонился над ним Егор. – Если с ними что-то случится, мне будет плевать на все заседания в мире. Я не буду сидеть и ждать новостей, пока этот псих бродит вокруг моего дома.
– Ты идиот, – выплюнул Глебов.
– Всё, хватит! Мы уезжаем, – перебил его Матвей. – А ты, Палыч, остаёшься.
Глебов выдержал паузу, тяжело дыша. Потом отступил, развёл руками.
– Я остаюсь, – повторил он вслед за Матвеем. – Но когда вернусь домой – выгоню к чёртовой матери из лесничества вас обоих.
– Да пошёл ты, – коротко бросил Егор, направляясь к двери.
Глебов побелел.
– Что?!
– Ты оглох, Палыч? – усмехнулся Матвей. – Иди ты, говорят тебе. Со своим заседанием и со своим лесничеством.
Он вышел вслед за Егором, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. Глебов остался один, сжимая кулаки и глядя на закрытую дверь с ненавистью.
– Сволочи… – стиснул он зубы. И громко выкрикнул в пустоту: – Да пошли вы сами!
***
На следующее утро София Карловна проснулась рано. В палате было тихо, только мерно гудели приборы, старательно отслеживающие её состояние. Она чувствовала себя не очень хорошо, слабость выматывала её, и эти боли…
Протянув руку, София Карловна нажала кнопку вызова, и через минуту на пороге появился Игорь Борисович.
– Пригласите ко мне Егора, Игорь Борисович, – сказала она. – Я хочу продолжить наш разговор.
Тот кивнул и вышел, но уже через несколько минут вернулся и сказал спокойно:
– Климов улетел домой, София Карловна. Срочно.
– Что-то случилось?
– Наск