24.05.2026 09:16
Ссора Нади и Андрея из-за работы на ферме Петренко
и карьеры, не перспективы, всё одно и то же изо дня в день. Вон, мужики у фермера Петренко в два раза больше получают, а если бригадиром поставит, так там все три будут!
— Ой, не нравится мне там коллектив. И сам фермер этот… Петренко… Его же всё село не любит.
— А тебе-то что? Главное, чтобы деньги платил. А на сплетни нечего внимания обращать.
— Да и бригадиры там все с гнильцой. Не смогу я там работать, Надя.
— Да трусишь ты, Андрюша! Так и скажи! — не выдержала я, и слова тётки Таи, словно ядовитые змеи, начали вырываться наружу.
— Я? С чего бы это?
— Не знаю, с чего! Замуж выходила, думала, ты у меня постарше, посерьёзней. А теперь смотрю, и не думала, что ты такой… нерешительный. Как будто боишься чего-то. Чего ты боишься, Андрей?
— Ну, не знаю. Думаешь, стоит к фермеру попробовать?
— Конечно, стоит! Нормально заживём! Машину купим.
— Так у нас есть вроде.
— Мне купим! Сдам на права, буду в город ездить. Красота!
Непросто далось Андрею это решение. Директор птичника пытался его отговорить, уговаривал остаться, зарплату повысить обещал. На целых пять тысяч.
— Да что эти пять тысяч сейчас? — махнула я рукой, когда Андрей мне рассказал. — Это же копейки. Пиши, говорю, на увольнение.
Он написал. Рассчитали его с птичника. Устроился он на ферму, как я и хотела. С мужиками его отправили на сенокос. Уезжал в пять утра, приезжал затемно. А потом я запах от него учуяла. Выпивать стал с мужиками после работы. Я молчала. Ну, думаю, новый коллектив, вливается. Притирается. Мужики же, им без этого никак.
А потом приносит зарплату. Я пересчитала.
— И всё?! — посмотрела на него с удивлением. — Ты с птичника больше приносил!
— Да бригадир, зараза, штрафанул меня, — Андрей отвёл глаза, присел на табурет.
— За что?
— Докапывается до каждой мелочи, Надь. Уже не знаю, как быть.
— Ты же мужик, придумай что-нибудь. — тёткины слова снова вертелись на языке.
Дальше было только хуже. Иногда он приходил с работы в стельку пьяный. Выговаривал мне, что бригадир вообще прохода не даёт, гнобит его при всех.
— Пить меньше надо!! — кричала я. — Как можно работать, если ты каждый вечер надираешься?
— Так мы не на работе же пьём, а после. Стресс снимаем. Тяжело там.
Следующая зарплата была ещё меньше. Моё терпение заканчивалось. Мы начали ссориться каждый день. Один раз подняла скандал, когда он пьяный был, ну просто до ужаса. Много ему вещей неприятных выговорила, все слова, что мне тётка моя в голову тогда вложила, всё я ему выплеснула. Тут уж мне прилетело — три дня в солнечных очках ходила, чтобы синяк под глазом скрыть. А ему, видимо, стыдно стало. Утром сумку собрал, да и съехал. Думала, перебесится, вернётся. Всё ему прощу, только бы пришел. Я ведь тоже свою вину чувствовала, понимала, что перегнула палку. А он всё не идёт, да не идёт. На звонки и сообщения не отвечает. Телефон выключен.
А потом я в магазине Зинку встретила, местную сплетницу. Она стояла у прилавка, а сама глазами так и сверлила меня.
— А ты что, Надюха, со своим разошлась, что ли? — спросила она меня прямо в лоб.
— Типун тебе на язык! С чего это? — у меня сердце ёкнуло.
— А чего же он тогда с твоей сестрой живёт? С Любкой?
— С Любкой? Андрей? — я чуть там же сознание не потеряла. В голове вся цепочка сложилась. Весь разговор с тётей Таей, как она меня против Андрея настраивала, как подговаривала меня требовать большего. А теперь её Любонька мужа моего приголубила, когда я его, можно сказать, сама вытолкала из дома. Как это понимать?
Пошла я к Любе. Поговорить хотела. И с ней, и с мужем своим. Даже на порог не пустили. Дверь открыла Любка, наглая, самодовольная, а за ней Андрюша маячил. Сказал, что разводиться со мной будет. Устал, говорит, от постоянных претензий. Так и ушла ни с чем.
Позже уже от знакомых узнала, что вернулся Андрей на птичник. Директор сразу его назад принял. Тут же и пить Андрей бросил, как будто и не пил никогда. Позже узнала, что беременна от него сестрёнка моя двоюродная, Любка. Вот такие дела…
А я что? А я теперь по второму теткиному завету работаю. Мужика
— Ой, не нравится мне там коллектив. И сам фермер этот… Петренко… Его же всё село не любит.
— А тебе-то что? Главное, чтобы деньги платил. А на сплетни нечего внимания обращать.
— Да и бригадиры там все с гнильцой. Не смогу я там работать, Надя.
— Да трусишь ты, Андрюша! Так и скажи! — не выдержала я, и слова тётки Таи, словно ядовитые змеи, начали вырываться наружу.
— Я? С чего бы это?
— Не знаю, с чего! Замуж выходила, думала, ты у меня постарше, посерьёзней. А теперь смотрю, и не думала, что ты такой… нерешительный. Как будто боишься чего-то. Чего ты боишься, Андрей?
— Ну, не знаю. Думаешь, стоит к фермеру попробовать?
— Конечно, стоит! Нормально заживём! Машину купим.
— Так у нас есть вроде.
— Мне купим! Сдам на права, буду в город ездить. Красота!
Непросто далось Андрею это решение. Директор птичника пытался его отговорить, уговаривал остаться, зарплату повысить обещал. На целых пять тысяч.
— Да что эти пять тысяч сейчас? — махнула я рукой, когда Андрей мне рассказал. — Это же копейки. Пиши, говорю, на увольнение.
Он написал. Рассчитали его с птичника. Устроился он на ферму, как я и хотела. С мужиками его отправили на сенокос. Уезжал в пять утра, приезжал затемно. А потом я запах от него учуяла. Выпивать стал с мужиками после работы. Я молчала. Ну, думаю, новый коллектив, вливается. Притирается. Мужики же, им без этого никак.
А потом приносит зарплату. Я пересчитала.
— И всё?! — посмотрела на него с удивлением. — Ты с птичника больше приносил!
— Да бригадир, зараза, штрафанул меня, — Андрей отвёл глаза, присел на табурет.
— За что?
— Докапывается до каждой мелочи, Надь. Уже не знаю, как быть.
— Ты же мужик, придумай что-нибудь. — тёткины слова снова вертелись на языке.
Дальше было только хуже. Иногда он приходил с работы в стельку пьяный. Выговаривал мне, что бригадир вообще прохода не даёт, гнобит его при всех.
— Пить меньше надо!! — кричала я. — Как можно работать, если ты каждый вечер надираешься?
— Так мы не на работе же пьём, а после. Стресс снимаем. Тяжело там.
Следующая зарплата была ещё меньше. Моё терпение заканчивалось. Мы начали ссориться каждый день. Один раз подняла скандал, когда он пьяный был, ну просто до ужаса. Много ему вещей неприятных выговорила, все слова, что мне тётка моя в голову тогда вложила, всё я ему выплеснула. Тут уж мне прилетело — три дня в солнечных очках ходила, чтобы синяк под глазом скрыть. А ему, видимо, стыдно стало. Утром сумку собрал, да и съехал. Думала, перебесится, вернётся. Всё ему прощу, только бы пришел. Я ведь тоже свою вину чувствовала, понимала, что перегнула палку. А он всё не идёт, да не идёт. На звонки и сообщения не отвечает. Телефон выключен.
А потом я в магазине Зинку встретила, местную сплетницу. Она стояла у прилавка, а сама глазами так и сверлила меня.
— А ты что, Надюха, со своим разошлась, что ли? — спросила она меня прямо в лоб.
— Типун тебе на язык! С чего это? — у меня сердце ёкнуло.
— А чего же он тогда с твоей сестрой живёт? С Любкой?
— С Любкой? Андрей? — я чуть там же сознание не потеряла. В голове вся цепочка сложилась. Весь разговор с тётей Таей, как она меня против Андрея настраивала, как подговаривала меня требовать большего. А теперь её Любонька мужа моего приголубила, когда я его, можно сказать, сама вытолкала из дома. Как это понимать?
Пошла я к Любе. Поговорить хотела. И с ней, и с мужем своим. Даже на порог не пустили. Дверь открыла Любка, наглая, самодовольная, а за ней Андрюша маячил. Сказал, что разводиться со мной будет. Устал, говорит, от постоянных претензий. Так и ушла ни с чем.
Позже уже от знакомых узнала, что вернулся Андрей на птичник. Директор сразу его назад принял. Тут же и пить Андрей бросил, как будто и не пил никогда. Позже узнала, что беременна от него сестрёнка моя двоюродная, Любка. Вот такие дела…
А я что? А я теперь по второму теткиному завету работаю. Мужика