Ваш новый папа - 20 *** Анна дала денег дочери. Та смогла-таки надавить на нее. Но в город за нарядом и прической Анна

Ваш новый папа - 20 ***
Анна дала денег дочери. Та смогла-таки надавить на нее. Но в город за нарядом и прической Анна уговорила дочь поехать вместе с Ниной. Соседка с радостью согласилась сопроводить Веру.
- Вер, а ты изменилась, - выходя из парикмахерской, где Веру перекрасили в жгучую блондинку и сделали завивку, Нина улыбалась ее новому облику.
- Конечно, - ответила ей Вера, задрав нос от гордости за себя, - парикмахеры творят чудеса.
Она аккуратно дотрагивалась до кудрявых локонов, глядя на свое отражение в маленьком зеркальце.    
- Я не о том, - Нина шла рядом, рассматривая макияж, который Вера нанесла себе сама перед выходом, - после того, как ты… ну-у… после выписки ты стала совсем другой.
- Да ну? – остановилась Вера. Она бросила на Нину надменный взгляд и быстро убрала зеркальце в сумку. – С чего бы? И какой же?
- Ты стала более… - Нина смотрела ей в глаза, - яркой, что ли.
- В смысле?
- Раньше, - Нина взяла ее под локоть, и женщины медленно зашагали по тротуару, - раньше ты была себе на уме, что ли. Какая-то тихая, потом стала вдруг озлобленная. Оно и понятно, мужчины тебя бросали, потом Костик этот…
- Что Костик? – Вера нахмурила брови.
- К Аньке ушел. Знаешь, с одной стороны, я ему благодарна, потому что теперь у меня есть дети.
- Чего? – Вера остановилась, повернулась к ней, убрала руку.
- Ну, Люба и Витя – пояснила Нина.
- А-а-а-а, - Вера пошла дальше. Нина продолжала говорить:
- А с другой… жалко тебя. Четверо детей, одна в сорок лет…
- Знаешь что, - Вера вновь остановилась, уставившись на Нину. Ее лицо было искажено гримасой. – Шла бы ты куда подальше.
- Да ты что, Вер! – растерялась Нина. – Я же не со зла, я по-человечески!
- Слышь, человек, - Вера подвигала челюстями, будто прожевала что-то, - мне твоя жалость не нужна. Поняла?
- Верочка…
- Не нужна! – Вера повысила голос. – Ты увидишь, я еще стану счастливой. Ясно тебе? Завидовать мне будешь, а не жалеть.
- Вера…
- Я всё сказала. А теперь иди по своим делам, а я без тебя обойдусь.
- Вер…
- Иди, говорю. Не лезь ко мне. Сама домой приеду.
Нина, опустив глаза, почувствовала себя виноватой. Стук Вериных каблуков отдалялся, Нина стояла, думая о том, что обидела соседку. А ведь так хотелось поговорить по душам. Нина с чего-то решила, что Вера начнет откровенничать с ней, без свидетелей. Но не вышло поговорить. Вера разозлилась.
- Вечером приду и извинюсь, - Нина подумала, что Вера пожалуется Анне Павловне.
Но вечером Вера не пришла домой. Она приехала, вышла из автобуса и свернула на другую улицу.
***
  Света поливала огород, когда ее позвала бабушка. Поставив лейку между грядками, девочка поспешила на зов.
- Ты мамку свою не видала? – обсепокоенно спросила Анна, когда Света подбежала к ней.
- Нет, - помотала головой та.
- Не пойму, куда они подевались… - задумчиво проговорила женщина, укачивая ребенка в коляске. – Время уже позднее, автобус давно пришел. Сходи-ка ты к Нине, дома она аль не.
Кивнув, Света отправилась к тете Нине. Подходя к ее дому, она увидела Любку, которая прыгала со скакалкой. Рядом с ней стояла ее подруга Вика и считала вслух:
- Двадцать семь. Двадцать восемь. Двадцать девять. Тридцать! – воскликнула Вика и захлопала в ладоши. – Какая же ты молодец, Любочка. Ты прыгаешь лучше всех.
- Я знаю, - закивала Люба, раскрасневшаяся от физической нагрузки.
Она передала скакалку Вике и отошла к забору. Уперлась в него спиной, сложила руки на груди. Повернув голову, увидела Свету. Та стояла на дороге, чуть поодаль от девочек, наблюдая за их игрой. Люба скорчила неприятную рожицу.
- Что тебе тут надо? Крути педали, пока не дали.
- Я не к тебе, - смутилась Света, но отступать не стала. – Тетя Нина дома?
- А тебе-то что? Вали к своей мамаше. Ха! Повезло же тебе! Вик, глянь на нее, - Люба показала пальцем на девочку. – Как говорит мама Вики, - уставилась она на Свету, - какая мать, такая и дочь. Теперь мы знаем, какой ты станешь, когда вырастешь. Ха-ха-ха! Пьянь с замашками куртизанки!
Света не знала значения этого слова – куртизанка, но почему стало обид