поняла, что это были сыновья Елены, хоть и видела их впервые.

поняла, что это были сыновья Елены, хоть и видела их впервые. Перед ними, в центре грязного, неприбранного стола, стояла почти опустошённая бутылка с самогоном. Рядом — грязная, давно не мытая тарелка с нарезанным крупными ломтями салом и несколько подгнивших помидорчиков, по которым уже ползала сонная муха. Но больше всего опечалили Агафью глаза мужиков. Это были пустые, безжизненные, абсолютно бесцельные глаза. В них читалась только тоска и какая-то безысходность. Елены, хозяйки дома, не было.
— Добрый вечер, — осторожно произнесла Агафья. Мужики подняли на неё свои тусклые взгляды, но в них не было ни капли любопытства, всё та же мутная апатия. Агафья, почувствовав себя невидимой, поставила пакет с хлебом на табурет у старого, гудящего холодильника.
— Ваша мать пакет забыла у меня… вот, хлеб… — объяснила она, указав на пакет.
Один из мужиков, тот, что постарше, с обветренным лицом и небритой щетиной, медленно протянул руку к бутылке. Он налил из неё еще по стопке, тряся бутылку, будто выжимая из неё последние капли, и когда она совсем опустела, небрежно бросил её под стол.
— Надо мамку отправить, чтобы ещё у Семёныча купила, — просипел второй брат.
— Да, и пусть сигарет в магазине захватит, — глухо добавил первый, залпом опрокидывая самогон в себя.
И только сейчас Агафья заметила под столом целую гору пустых бутылок.
Агафья тяжело вздохнула. Она попятилась к выходу, чувствуя, как внутри всё сжимается от увиденного. Ей захотелось поскорее покинуть это жуткое место, этот дом, который был пропитан запахом безысходности.
Она шла домой и думала о Елене, которая всего полчаса назад сидела у неё в кухне, хвалилась, как дала отворот-поворот своим невесткам, как прогнала их, чтобы никто не смел командовать её «мальчишками». И ради чего? Чтобы повесить себе на шею двух совершеннолетних лбов, которые теперь спиваются среди бела дня, потеряв всякий смысл жизни? Это было больно и печально.
И тогда Агафья решила, что будет записывать эти истории. Вести дневник, в котором будет и хорошее, но и таким вот печальным историям она отведёт достойное место. Зачем? Чтобы кто-то потом прочитал это и усвоил для себя — вот так делать нельзя.
Так появился «Дневник бабушки Агафьи». В нём она писала не только свою непростую историю, свою боль и свои надежды, но и истории края, жительницей которого она стала поневоле. Истории о людях, об их радостях и несчастьях, о том, как легко можно оступиться и как трудно порой найти дорогу обратно. И каждая строка этого дневника была пропитана мудростью и болью пережитых лет.