17.06.2026 13:49
Несколько раз родители заставали его за тем, что он пытался вытолкнуть меня из окна или толкнуть на лестнице.
Несколько раз родители заставали его за тем, что он пытался вытолкнуть меня из окна или толкнуть на лестнице. Замечания, которые ему делали, совершенно ничего не значили и уже через пару минут он снова предпринимал попытку обидеть.
Казалось, он только и делал, что шпынял и унижал меня, высмеивая всё, что только мог. Особенно он старался, когда поблизости были его или мои друзья.
— О, чудище ползет! Куда вырядилась-то? Посмотри на себя, тебе это платье, как корове седло! Не с твоими жирными ляжками такое носить! И патлы свои рыжие спрятала бы, не позорилась.
Мне было горько и обидно. Но пожаловаться я не могла. Родители либо не верили, либо начинали высмеивать меня похлеще брата.
— Лидка, ну чего ты ноешь? Разве Серёженька не прав? Ты толстая, куда тебе платья носить? И волосы такие разве можно распускать? Вот же уродилась страшная, вся в бабку – неказистая, рябая, рыжая. То ли дело Серёженька – как картинка! Загляденье, а не мальчик!
Самым страшным воспоминанием детства были несколько дней, когда родителям пришлось уехать в деревню – заболела бабушка по маминой линии. Нас, детей, решили не брать с собой, поручив меня брату. Ему тогда было пятнадцать. Вечером, едва родители уехали, он привел своих друзей и сказал, указав на меня:
— Делайте с ней всё, что хотите! Она у нас всё равно что скотина бессловесная. Если кому и скажет, никто ей не поверит.
Мне было одиннадцать, но я поняла – надо спасаться. К счастью, мне удалось закрыться в ванной, где я просидела почти сутки, слушая, как за дверью смеются друзья брата, придумывая, что со мной сделают, когда я не выдержу и выйду. В тот раз меня спасла соседка. Она забежала проведать нас и застала толпу подростков, пытающихся выбить дверь. Она забрала меня к себе и отправила домой, когда вернулись родители. Я хорошо помню, как тётя Таня закрыла за собой дверь, позвав родителей в комнату, как она кричала на них, угрожая вызвать опеку, если родители не урезонят Сергея. Отец говорил, чтобы она не лезла не в своё дело, а мама молчала. Только соседка ушла, в комнату позвали Сергея. Говорили тихо, я не смогла разобрать ни слова. Помню только, что выйдя, он бросил на меня взгляд, в котором читалась такая ненависть, что мне стало не по себе. Я надеялась, что родители поддержат меня, пожалеют, накажут моего мучителя. Но виноватой выставили меня. Я была лишена всех немногих радостей, которые были – меня на месяц посадили под домашний арест, разрешив выходить из дома только в школу.
Через год брат уехал учиться в соседний город. Казалось бы, теперь моя жизнь должна была стать куда спокойнее и счастливее. Но нет, родители скучали по любимому сыну, а нелюбимую меня в лучшем случае просто не замечали. В худшем - срывали на мне зло, будто в отъезде брата я была виноватой. В итоге, едва закончив девять классов, я тоже уехала, с твёрдым намерением больше никогда не возвращаться домой. Я иногда звонила родителям, но каждый раз мой звонок был не вовремя, и они старались как можно скорее завершить его.
Через несколько лет брат решил жениться. Меня сухо и формально пригласили на свадьбу, дав понять, что и без меня праздник получится потрясающим.
— Лидка, только не опозорь Серёженьку перед роднёй его жены. Они там все из высшего света, воспитанные, богатые. Смотри, наряд подбери себе приличный. Надень что-нибудь неприметное и старайся не высовываться. И про подарок не забудь. Сереженька с будущей женой приготовили список подарков. Я тебе его сброшу.
— Не надо, мам, я не смогу приехать. – сказала я и услышала, как она с облегчением вздохнула. – У меня будет много дел, работа, учеба…
— Ой, ну и хорошо, а то мы с папой переживали, чтобы ты своей кислой, рябой ро… лицом не испортила брату весь праздник. Но ты подарок-то присылай, он твой брат, ты обязана! И смотри, не какую-нибудь ерунду. Подарок должен быть достойный твоего брата.
Я пообещала выполнить их «просьбу». На деле же не собиралась тратиться на человека, который отравил моё детство и превратил меня в закомплексованное, забитое существо.
К сожалению, м
Казалось, он только и делал, что шпынял и унижал меня, высмеивая всё, что только мог. Особенно он старался, когда поблизости были его или мои друзья.
— О, чудище ползет! Куда вырядилась-то? Посмотри на себя, тебе это платье, как корове седло! Не с твоими жирными ляжками такое носить! И патлы свои рыжие спрятала бы, не позорилась.
Мне было горько и обидно. Но пожаловаться я не могла. Родители либо не верили, либо начинали высмеивать меня похлеще брата.
— Лидка, ну чего ты ноешь? Разве Серёженька не прав? Ты толстая, куда тебе платья носить? И волосы такие разве можно распускать? Вот же уродилась страшная, вся в бабку – неказистая, рябая, рыжая. То ли дело Серёженька – как картинка! Загляденье, а не мальчик!
Самым страшным воспоминанием детства были несколько дней, когда родителям пришлось уехать в деревню – заболела бабушка по маминой линии. Нас, детей, решили не брать с собой, поручив меня брату. Ему тогда было пятнадцать. Вечером, едва родители уехали, он привел своих друзей и сказал, указав на меня:
— Делайте с ней всё, что хотите! Она у нас всё равно что скотина бессловесная. Если кому и скажет, никто ей не поверит.
Мне было одиннадцать, но я поняла – надо спасаться. К счастью, мне удалось закрыться в ванной, где я просидела почти сутки, слушая, как за дверью смеются друзья брата, придумывая, что со мной сделают, когда я не выдержу и выйду. В тот раз меня спасла соседка. Она забежала проведать нас и застала толпу подростков, пытающихся выбить дверь. Она забрала меня к себе и отправила домой, когда вернулись родители. Я хорошо помню, как тётя Таня закрыла за собой дверь, позвав родителей в комнату, как она кричала на них, угрожая вызвать опеку, если родители не урезонят Сергея. Отец говорил, чтобы она не лезла не в своё дело, а мама молчала. Только соседка ушла, в комнату позвали Сергея. Говорили тихо, я не смогла разобрать ни слова. Помню только, что выйдя, он бросил на меня взгляд, в котором читалась такая ненависть, что мне стало не по себе. Я надеялась, что родители поддержат меня, пожалеют, накажут моего мучителя. Но виноватой выставили меня. Я была лишена всех немногих радостей, которые были – меня на месяц посадили под домашний арест, разрешив выходить из дома только в школу.
Через год брат уехал учиться в соседний город. Казалось бы, теперь моя жизнь должна была стать куда спокойнее и счастливее. Но нет, родители скучали по любимому сыну, а нелюбимую меня в лучшем случае просто не замечали. В худшем - срывали на мне зло, будто в отъезде брата я была виноватой. В итоге, едва закончив девять классов, я тоже уехала, с твёрдым намерением больше никогда не возвращаться домой. Я иногда звонила родителям, но каждый раз мой звонок был не вовремя, и они старались как можно скорее завершить его.
Через несколько лет брат решил жениться. Меня сухо и формально пригласили на свадьбу, дав понять, что и без меня праздник получится потрясающим.
— Лидка, только не опозорь Серёженьку перед роднёй его жены. Они там все из высшего света, воспитанные, богатые. Смотри, наряд подбери себе приличный. Надень что-нибудь неприметное и старайся не высовываться. И про подарок не забудь. Сереженька с будущей женой приготовили список подарков. Я тебе его сброшу.
— Не надо, мам, я не смогу приехать. – сказала я и услышала, как она с облегчением вздохнула. – У меня будет много дел, работа, учеба…
— Ой, ну и хорошо, а то мы с папой переживали, чтобы ты своей кислой, рябой ро… лицом не испортила брату весь праздник. Но ты подарок-то присылай, он твой брат, ты обязана! И смотри, не какую-нибудь ерунду. Подарок должен быть достойный твоего брата.
Я пообещала выполнить их «просьбу». На деле же не собиралась тратиться на человека, который отравил моё детство и превратил меня в закомплексованное, забитое существо.
К сожалению, м