Полынь - 16 Шелест шин по мокрому асфальту неприятно отзывался внутри Влада, наполняя его душу щемящей тоской и предчувствием чего-то очень плохого.

Полынь - 16 Шелест шин по мокрому асфальту неприятно отзывался внутри Влада, наполняя его душу щемящей тоской и предчувствием чего-то очень плохого. Стиснув зубы, он вёл машину, сворачивая с одной улицы на другую и то и дело попадая в мутные оранжевые лужи света, которые разбрасывали вокруг себя фонари.
– Притормози, тут, за будкой, направо, – подал голос Тимур.
Влад послушно сбавил скорость перед поворотом, фары выхватили покосившийся дорожный знак «Осторожно, дети!», облупившуюся стену трансформаторной будки и брошенный каркас детской коляски у мусорных баков. Спальный район дышал спокойствием, но вместо умиротворения и покоя Влад чувствовал только холодок в затылке, который сверлил своим взглядом хмурый Тимур.
Влад бросил на него короткий взгляд в зеркало заднего вида. Лицо Тимура оставалось в тени, лишь блестели белки глаз да отсвечивал металл цепочки на смуглой шее. Влад снова уставился на дорогу. В голове пульсировала одна мысль: зря он всё-таки связался с ними. Руслан хотя бы был с мозгами, а эти оба… Тимур – жёсткий, непредсказуемый, с пустыми глазами человек, который не видит разницы между жизнью и смертью. Марат, сидящий сейчас на переднем пассажирском кресле, – вообще без тормозов. Едет будто на развлечение, ржёт, как конь, и каждые пять минут хватается за пистолет, словно боится, что его украдут. Полные отморозки. Оба. Руслан был не таким. Только где он?
– Сюда! – тронул его за плечо Тимур.
Влад сжал руль сильнее, сбросил скорость и свернул во двор девятиэтажки. Припарковался напротив подъезда и заглушил двигатель. Сквозь стекло было видно, как серый бетонный фасад уходит в черноту неба, редкие окна светятся тусклыми точками. Где-то залаяла собака, потом затихла. Влад перевёл взгляд на лобовое стекло: там, в темноте, маячил силуэт Марата, который уже успел выбраться из машины, потом повернулся к Тимуру.
– Идите вдвоём, я подожду вас здесь.
Тот почесал щетинистый подбородок и вдруг усмехнулся чему-то.
Влад поморщился.
Он знал, без них не обойтись. Чтобы свалить Вепря, нужны такие же, как он сам, безбашенные черти, готовые вальнуть кого угодно без предупреждения. Тимур и Марат для этого годились. Но с ними надо было быть вдвойне осторожнее.
Тимур с трудом выбрался из машины, опираясь на костыли, и сдавленно выругался – нога отзывалась острой болью при каждом шаге.
– Пошли, – бросил он Марату. – Если эта сучка дома, я с ней поговорю по-свойски.
Влад остался в машине, нервно постукивая пальцами по рулю и поглядывая на часы.
Тимур проковылял в подъезд, набрал код, который помнил. Внутри пахло сыростью, кошками и табачным дымом. Они поднялись на лифте на нужный этаж, и Тимур, тяжело дыша и опираясь плечом о стену, показал брату на обитую новеньким дерматином дверь. Тот нажал звонок, внутри раздалось дребезжащее «дзи-и-инь», но никто не ответил.
Марат вдавил кнопку снова, задержав на ней палец и прижавшись ухом к двери. Тишина. Ни шагов, ни голосов, ни шорохов.
– Слышь, сестрёнка, открывай, – процедил он сквозь зубы, ударив кулаком по двери. – Я знаю, что ты там.
Молчание.
Он уже собирался разнести эту дверь в щепки, когда за спиной щёлкнул замок и раздался скрипучий женский голос:
– Вы к кому?
Тимур и Марат обернулись. Из приоткрытой, но удерживаемой цепочкой соседской двери выглядывала остроносая пожилая женщина в линялом халате.
– Здравствуйте, а нам бы вашу соседку, – сказал Тимур, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Вы не видели её? А то мы ей дозвониться никак не можем.
– Так нет её, – сообщила женщина. – Собрала вещи и уехала. Уже больше недели назад.
– Куда уехала? – нахмурился Тимур, шагнув к ней ближе. Костыль глухо стукнул о кафельный пол.
– А кто ж её знает, – пожала плечами соседка, но в глазах её мелькнул испуг. – Она мне не докладывала. Вещи собрала, такси вызвала и укатила. Я ещё подумала: странно, молодая девчонка, всегда дома сидела, а тут – раз, и всё. Может, к жениху подалась?
– А у неё жених был? – быстро спросил Тимур.
– Ну-у… – соседка замялась и понизила голос. – Мужик к ней хаживал. Красивый