20.06.2026 06:25
Скандал в школе: Агафья против учительницы
твое раскрыла? Ты мне лучше по-человечески объясни, зачем ты это делаешь? Зачем здоровых детей в дурачки записываешь?
Молодая учительница на мгновение запнулась, но тут же вызывающе вскинула подбородок.
— А то вы не знаете? Неужели за столько лет в школе не поняли, как работает система?
— Моя система работает очень просто, — голос Агафьи стал твёрдым, как гранит. — Я даю детям знания, они их берут. Я их оцениваю по справедливости, а не по разнарядке. А то, что ты творишь — это вредительство. Это преступление против маленького человека. И скажи спасибо, что я родителям не подсказала, куда на тебя жалобу написать следовало бы. Вот тогда бы ты быстро поняла, как «система» в обратную сторону работает.
— Вы что... мне угрожаете? — учительница попятилась.
— Нет, я тебя предупреждаю, деточка. По-хорошему. Я же вижу, что ты не сама это придумала. Тебя используют, как инструмент. Вот только знай, дочка: когда ты своё грязное дело сделаешь, тебя первую и выкинут, как отработанный материал. Подставят, обвинят во всех грехах и спишут. Вот так работает система, когда в ней нет совести!
Учительница смотрела на Агафью во все глаза. На секунду в её взгляде мелькнуло что-то похожее на сомнение, даже испуг, но она быстро нацепила маску высокомерия обратно.
— Вы мне не помешаете! — выкрикнула она, уже разворачиваясь к выходу. — Я доведу это дело до конца. И вы ничего не сделаете!
Она ушла, громко хлопнув калиткой, а слова «Доведу дело до конца!» словно отпечатались в воздухе. Агафья Львовна стояла посреди палисадника, и в голове её всё окончательно встало на свои места.
Вся эта травля детей, все эти липовые диагнозы — это не случайность и не просто лень молодой учительницы. Это был план. Продуманный и жестокий. Эта молодуха — всего лишь шестерёнка, новая метла, которой поручили «зачистить» школу. Но для чего? Чтобы закрыть её за нерентабельностью? Или что-то другое? Агафья не знала, но ей очень хотелось докопаться до истины.
Молодая учительница на мгновение запнулась, но тут же вызывающе вскинула подбородок.
— А то вы не знаете? Неужели за столько лет в школе не поняли, как работает система?
— Моя система работает очень просто, — голос Агафьи стал твёрдым, как гранит. — Я даю детям знания, они их берут. Я их оцениваю по справедливости, а не по разнарядке. А то, что ты творишь — это вредительство. Это преступление против маленького человека. И скажи спасибо, что я родителям не подсказала, куда на тебя жалобу написать следовало бы. Вот тогда бы ты быстро поняла, как «система» в обратную сторону работает.
— Вы что... мне угрожаете? — учительница попятилась.
— Нет, я тебя предупреждаю, деточка. По-хорошему. Я же вижу, что ты не сама это придумала. Тебя используют, как инструмент. Вот только знай, дочка: когда ты своё грязное дело сделаешь, тебя первую и выкинут, как отработанный материал. Подставят, обвинят во всех грехах и спишут. Вот так работает система, когда в ней нет совести!
Учительница смотрела на Агафью во все глаза. На секунду в её взгляде мелькнуло что-то похожее на сомнение, даже испуг, но она быстро нацепила маску высокомерия обратно.
— Вы мне не помешаете! — выкрикнула она, уже разворачиваясь к выходу. — Я доведу это дело до конца. И вы ничего не сделаете!
Она ушла, громко хлопнув калиткой, а слова «Доведу дело до конца!» словно отпечатались в воздухе. Агафья Львовна стояла посреди палисадника, и в голове её всё окончательно встало на свои места.
Вся эта травля детей, все эти липовые диагнозы — это не случайность и не просто лень молодой учительницы. Это был план. Продуманный и жестокий. Эта молодуха — всего лишь шестерёнка, новая метла, которой поручили «зачистить» школу. Но для чего? Чтобы закрыть её за нерентабельностью? Или что-то другое? Агафья не знала, но ей очень хотелось докопаться до истины.