21.06.2026 13:34
Полынь - 19 День, знойный и душный, сменил сырое, туманное утро и теперь даже под густыми кронами, которые сплелись в плотный шатёр, не было спасител…
Полынь - 19 День, знойный и душный, сменил сырое, туманное утро и теперь даже под густыми кронами, которые сплелись в плотный шатёр, не было спасительной прохлады. Солнце, кое-где пробиваясь сквозь листву, лениво и нехотя стелилось по земле золотистыми пятнами. Воздух, густой и тягучий, был наполнен запахом нагретой смолы, прелой хвои и неприметных лесных цветов.
Илья сидел под старым разлапистым дубом, прислонившись спиной к его шершавому стволу. Вокруг него всё дышало жизнью: качались пушистые метёлки трав, деловито полз куда-то жук, пели птицы, шелестела листва. Но весь этот благостный, светлый день – с его лазурным небом, ласковым теплом и пением птах – казался Илье чудовищной насмешкой. Перед его глазами стояла совсем иная картина, выжженная в мозгу кислотой ужаса, а при малейшем дуновении ветерка из ближайшего оврага до него доносилась тошнотворная гнилостная нотка.
Овраги здесь были длинные и глубокие, напоминая рваные раны на теле земли. Их склоны, поросшие спутанным папоротником и цепким кустарником, уходили вниз, в сырую полутьму, где даже в полдень царил влажный, затхлый холодок, а дно было усеяно прошлогодними листьями, гнилыми ветками и острыми камнями, поросшими мхом. Журчание невидимого ручья едва угадывалось, смешиваясь с назойливым стрёкотом кузнечиков и неумолкаемым птичьим пересвистом.
Это было излюбленное место волков, которые устраивали в ямах под корнями свои логовища, потому овраги и назывались Волчьими. Илья сам не раз видел здесь озорных волчат, возившихся друг другом под присмотром настороженной матери. Но больше эти овраги никогда не будут напоминать ему о волках. Илья тяжело сглотнул, чувствуя, как к горлу снова подкатывает горячая волна тошноты.
– Какого чёрта я полез во всё это? – думал он, с остервенением кусая губу. – Зачем вообще связался с этим Александром? Ещё и Полинку втянул в это дерьмо…
Он уже до дрожи, до противного липкого страха в поджилках жалел, что впутался в эту историю. Что просто не прошёл мимо, не сделал вид, будто ничего не заметил. Теперь это лежало на нём тяжким камнем.
И ещё этот человек, который наткнулся тут на него. Принесла его нелёгкая. Кто он? Откуда? На охотника не похож, на грибника или обычного отдыхающего тоже. Вон, спустился в овраг, рассматривает труп, как что-то привычное – нервы, похоже у него стальные, не заорал, не выскочил оттуда, как ошпаренный…
Илья услышал шум осыпающейся земли, тяжёлое дыхание, ругательство сквозь зубы. Незнакомец карабкался вверх. Вот показалась его голова: лоб мокрый от пота, но лицо невозмутимое, спокойное даже. Вот он выбрался на ровное место, опираясь руками о землю, отряхнулся. Потом подошёл к дереву и, не говоря ни слова, тяжело рухнул рядом с Ильёй на траву.
Несколько минут они молчали.
– Что делать собираешься? – наконец спросил незнакомец.
– Я?! – повернулся к нему Илья.
– Ну, ты же его нашёл первый, – усмехнулся тот.
– И что? – буркнул Илья. – Ничего я не собираюсь делать.
– Понятно, – мужчина выдохнул, вытер пот рукавом. – Интересно, кто его?
– Не знаю, – глухо отозвался Илья. – И знать не хочу. Мне проблемы не нужны. У меня семья.
– Да ладно тебе, – незнакомец хлопнул его по плечу. – Не ты же виноват. Но сообщить куда следует надо… Полицию вызвать, кого там ещё положено… Тут связь-то хоть ловит?
– Нет, – качнул головой Илья. – Откуда тут связь? Её и в деревнях-то почти нет, люди на крышу залезают, чтоб поймать. Тут по рации только если.
– Понял, – твёрдо сказал незнакомец, и в его голосе прорезалась решимость. – Но рации нет, значит, надо выбираться к людям. Ты вообще откуда?
– Оттуда, – Илья неопределённо махнул рукой и поднялся.
– А зовут как? – усмехнулся мужчина.
– Ну, Илья. Есть ещё вопросы?
– А я Стас, – незнакомец тоже встал и протянул ему руку, словно не замечая его настроения. – Это ты с медведем встретился? Я слышал крики. И выстрелы. Далеко было слышно.
– У меня ружьё, – Илья с вызовом постучал пальцем по прикладу двустволки, что висела за спиной. – А не пистолет. Я сам хотел помочь человеку, когда услышал медв
Илья сидел под старым разлапистым дубом, прислонившись спиной к его шершавому стволу. Вокруг него всё дышало жизнью: качались пушистые метёлки трав, деловито полз куда-то жук, пели птицы, шелестела листва. Но весь этот благостный, светлый день – с его лазурным небом, ласковым теплом и пением птах – казался Илье чудовищной насмешкой. Перед его глазами стояла совсем иная картина, выжженная в мозгу кислотой ужаса, а при малейшем дуновении ветерка из ближайшего оврага до него доносилась тошнотворная гнилостная нотка.
Овраги здесь были длинные и глубокие, напоминая рваные раны на теле земли. Их склоны, поросшие спутанным папоротником и цепким кустарником, уходили вниз, в сырую полутьму, где даже в полдень царил влажный, затхлый холодок, а дно было усеяно прошлогодними листьями, гнилыми ветками и острыми камнями, поросшими мхом. Журчание невидимого ручья едва угадывалось, смешиваясь с назойливым стрёкотом кузнечиков и неумолкаемым птичьим пересвистом.
Это было излюбленное место волков, которые устраивали в ямах под корнями свои логовища, потому овраги и назывались Волчьими. Илья сам не раз видел здесь озорных волчат, возившихся друг другом под присмотром настороженной матери. Но больше эти овраги никогда не будут напоминать ему о волках. Илья тяжело сглотнул, чувствуя, как к горлу снова подкатывает горячая волна тошноты.
– Какого чёрта я полез во всё это? – думал он, с остервенением кусая губу. – Зачем вообще связался с этим Александром? Ещё и Полинку втянул в это дерьмо…
Он уже до дрожи, до противного липкого страха в поджилках жалел, что впутался в эту историю. Что просто не прошёл мимо, не сделал вид, будто ничего не заметил. Теперь это лежало на нём тяжким камнем.
И ещё этот человек, который наткнулся тут на него. Принесла его нелёгкая. Кто он? Откуда? На охотника не похож, на грибника или обычного отдыхающего тоже. Вон, спустился в овраг, рассматривает труп, как что-то привычное – нервы, похоже у него стальные, не заорал, не выскочил оттуда, как ошпаренный…
Илья услышал шум осыпающейся земли, тяжёлое дыхание, ругательство сквозь зубы. Незнакомец карабкался вверх. Вот показалась его голова: лоб мокрый от пота, но лицо невозмутимое, спокойное даже. Вот он выбрался на ровное место, опираясь руками о землю, отряхнулся. Потом подошёл к дереву и, не говоря ни слова, тяжело рухнул рядом с Ильёй на траву.
Несколько минут они молчали.
– Что делать собираешься? – наконец спросил незнакомец.
– Я?! – повернулся к нему Илья.
– Ну, ты же его нашёл первый, – усмехнулся тот.
– И что? – буркнул Илья. – Ничего я не собираюсь делать.
– Понятно, – мужчина выдохнул, вытер пот рукавом. – Интересно, кто его?
– Не знаю, – глухо отозвался Илья. – И знать не хочу. Мне проблемы не нужны. У меня семья.
– Да ладно тебе, – незнакомец хлопнул его по плечу. – Не ты же виноват. Но сообщить куда следует надо… Полицию вызвать, кого там ещё положено… Тут связь-то хоть ловит?
– Нет, – качнул головой Илья. – Откуда тут связь? Её и в деревнях-то почти нет, люди на крышу залезают, чтоб поймать. Тут по рации только если.
– Понял, – твёрдо сказал незнакомец, и в его голосе прорезалась решимость. – Но рации нет, значит, надо выбираться к людям. Ты вообще откуда?
– Оттуда, – Илья неопределённо махнул рукой и поднялся.
– А зовут как? – усмехнулся мужчина.
– Ну, Илья. Есть ещё вопросы?
– А я Стас, – незнакомец тоже встал и протянул ему руку, словно не замечая его настроения. – Это ты с медведем встретился? Я слышал крики. И выстрелы. Далеко было слышно.
– У меня ружьё, – Илья с вызовом постучал пальцем по прикладу двустволки, что висела за спиной. – А не пистолет. Я сам хотел помочь человеку, когда услышал медв