На распутье - 56 Лида, услышав плач за окном, вспомнила о сыне и побежала к нему.

На распутье - 56 Лида, услышав плач за окном, вспомнила о сыне и побежала к нему. В голове билась только одна мысль — убраться куда подальше отсюда. Раз уж Стёпка сюда приехал, то жизни ей не даст. Саша выпал из коляски и сидел на траве, заливаясь слезами. Лида подняла его, прижала к груди, упав на колени рядом с коляской. Страх обуял сознание Лиды. Её тело дрожало, как после мороза. Лишь бы Стёпка не узнал, что Саша его сын. Неизвестно, какова будет реакция человека, который не может совладать с собой. Воспоминания нахлынули с новой силой. Тот проклятый день вновь окутал её. Лида зажмурилась. Хотела подняться, но ноги не слушались. Саша плакал будто издалека. Лида провалилась в прошлое, словно в сновидения. Дом… Степан… Его глухой голос и кислый запах перегара… Лида будто переживала то событие заново…
***
Степан сидел на полу, прожигая полным ненависти взглядом Павла, который навис над ним. Глаза Паши горели огнём, кулаки сжимались, по вискам стекал пот, и Степан видел, что бывший одноклассник готов наброситься на него.
— Ну что, — усмехнулся Степан, не думая подниматься. Он знал, что Павел сильнее его, — бабу делить приехал?
— Лучше не вставай, — предупредил его Паша, пытаясь успокоить внутренний пожар, — я за себя не отвечаю.
— Тебе Зойки мало? — Степан отодвинулся к столу, упёрся спиной в деревянную ножку. — Зачем припёрся? Возвращайся к жене.
— Что ты здесь забыл? — спросил Павел твёрдым голосом.
— А тебе какое дело? — губы Степана вновь перекосились в кривой усмешке. — Моя она, понял?
— Убирайся. Уходи по-хорошему.
— А то что?  — Степан решил подняться. Он ухватился за край стола и потянулся вверх.
В доме раздался грохот. Лида встрепенулась, подняв глаза на окна спальни. Занавеска колыхнулась и замерла, будто дуновение ветра потревожило ее. Лида прислушалась. В доме стало тихо, как будто все разошлись. Лида кое-как поднялась на ноги, посмотрела на Сашу. Он уже не плакал, обхватил своими влажными ручонками её шею, прильнул носом к её плечу. Его дыхание было ровным, успокаивающим. Лида не решалась войти в дом. Через минуту она услышала, как скрипнули доски на крыльце. Лида обошла дом и увидела Павла. Изможденного, с пустым взглядом. Из виска сочилась кровь, на правом кулаке, на костяшках, зияли два огромных кровавых синяка. Ссадины, подумала Лида, подняв взгляд на Павла. Он стоял весь бледный. Волосы взъерошены, губы сжаты.
— Где он? — спросила Лида шёпотом.
Желваки на скулах Паши вспухли. Он выдохнул через ноздри, слегка прищурился.
— Вызывай милицию, — с выдохом ответил Паша и сел на ступенях крыльца.
***
Пока они ждали «УАЗик», Паша рассказал то, что ему выложил Степан в порыве ярости. Когда-то, по пьяни, Степан разболтал своему лучшему другу Витьке о том, что сотворил с одной девчонкой. Позже Степан, увидев Лиду возле клуба, не мог не напомнить Витьке о своём «достижении»:
— А это ведь она. Ну та девка, что с Пашкой приходила. Ох и горячая! Как вспомню, даже ладони потеют.
 Витя долго молчал, переваривая полученную информацию от друга, а потом, во время крупной ссоры, переросшей в кровавую драку, пообещал Степану рассказать о его зверском поступке всему миру. Расквитался Стёпка с Виктором, спрятав тело в лесу. Чтобы отвести от себя все подозрения, придумал байку, мол, видел, как мужик лет сорока ни с того ни с сего прилип к ним, как банный лист. Полностью описав внешность Егора, Степан тем самым остался ни при делах. На Егора было указать легко – вся округа знала о нём. Много лет люди повторяли одни и те же сплетни, как мантру: он лишил жизни родителей, берегите детей, в Черемушках живёт умственно отсталый мужик. Даже новость о его женитьбе нисколько не утихомирила злые языки.
— И жену туда же отправит. Ему не впервой.
— Дура, родила от этого??? Видимо, и сама такая же. Недалёкая.
— Женился? Брехня! Да кто за такого пойдет? У него ж в голове пусто.
— Та не-е-е-е, путаете вы всё. Тот Егор давно спился и кони двинул. Ему ж пьянство по наследству досталось. Не-не, не может быть, не тот это Егор.  
— Не помер он, в тюрьме