Полынь - 20 Ночь медленно рассыпала звезды по чёрному бархату неба.

Полынь - 20 Ночь медленно рассыпала звезды по чёрному бархату неба. В траве стрекотали сверчки, наполняя округу монотонной, почти гипнотической симфонией первозданной природы. Воздух был пропитан запахом нагретой за день травы и сыроватой от вечерней росы земли. Месяц ещё не взошёл, и только белёсая полоса Млечного Пути бросала тусклый, призрачный свет на пустой двор Полины и тёмный, притихший силуэт дома.
Сама Полина сидела на нижней ступеньке крыльца, обхватив руками колени, и неотрывно смотрела на чёрную стену леса, что начиналась сразу за оградой. Там, среди вековых деревьев и молодой поросли, сейчас, может быть, умирал Гришка – большой, доверчивый медведь, которого она когда-то выходила и, тем самым, научила доверять людям. Сердце Полины сжалось от тоски и страха. Кто же мог стрелять там, в лесу? Что, если пуля попала в Гришку... Полина не давала себе додумать эту мысль, но она, как заноза, сидела в сердце, отдавая тупой болью в груди.
Слёзы наворачивались на глаза, и она тяжело вздохнула. Вдруг ей на плечи опустилось что-то мягкое и тёплое. Полина вздрогнула и резко обернулась. Плед, непривычно пахнущий мужчиной, укутал её до самого подбородка.
– Саша… Ты почему не спишь?
– А ты?
– Не спится…
– Мне тоже, – ответил Александр, опускаясь рядом с ней на ту же ступеньку. – Встал, выглянул в окно, смотрю – ты сидишь тут. Вот, побоялся что замёрзнешь.
Он был в расстёгнутой рубашке, и в слабом свете звёзд Полина, повернувшись к нему, невольно опустила взгляд, который тут же коснулся его гладкой, безволосой груди.
Странный озноб пробежал по её спине, и она поспешно укуталась в плед:
– Спасибо, ночи действительно прохладные…
– О чём ты думаешь? – Александр повернул голову, и глаза его блеснули.
– Не знаю, – пожала плечами Полина. – Так, обо всём понемногу.
Он помолчал. Потом взял её за руку, его ладонь была тёплой и мягкой.
– Полин, – начал он негромко, – не знаю, как тебе сказать. Я понимаю, что не могу здесь больше оставаться. К тебе приехала сестра, у вас своя жизнь, свои отношения. Да и мне нужно разобраться со своими делами, к тому же... я тут чужой. Но я не хочу уезжать. Чёрт возьми, совсем не хочу.
Она удивлённо взглянула на него, но не убрала руку.
– Я тебя не прогоняю, Саша. Живи, сколько считаешь нужным. Тебе ещё нужно восстанавливаться. Ты ещё не окончательно здоров, – голос её дрогнул. – Только… расскажи мне о себе. Я ведь совсем ничего не знаю. Откуда ты, чем живёшь? Где твой дом? Семья?
Александр усмехнулся горько, почти беззвучно.
– Знаешь, это даже хорошо, что ты ничего не знаешь. Я бы сам хотел забыть своё прошлое. Всё до единой минуты. И начать жизнь с чистого листа. Но, видно, это не так просто... – он замолчал, а потом спросил резко, будто перебивая сам себя: – А что у тебя с этим Ильёй? Он так смотрит на тебя…
Полина вздохнула, отводя взгляд в сторону леса.
– Илья – хороший человек. Просто немного запутался. Решил с чего-то, что я ему нравлюсь больше, чем есть на самом деле. Но он женат, Саша. А я никогда не буду рушить чужую семью. Ни за что.
– Я тоже хороший человек, – тихо сказал Александр, поворачиваясь к ней всем телом. – И тоже запутался. Ты не представляешь, как...
Он потянулся к ней, взял её лицо в ладони и попытался поцеловать. Полина резко дёрнулась, толкнула его в грудь.
– Не надо, – выдохнула она. – Прекрати.
Она хотела встать, но в ту же секунду из темноты к ним метнулась чёрная тень. Илья, чьё лицо было перекошено гневом, с размаху ударил Александра в скулу. Тот охнул, пошатнулся, но тут же вскочил и ответил Дорошину – кулак нашёл челюсть Ильи. Сцепившись, они покатились по земле.
– Прекратите! – воскликнула Полина. Она вцепилась в плечо Ильи, потом дёрнула Александра за рубашку. – Успокойтесь сейчас же! Илья, что ты тут делаешь?! Ты опять за своё? Саша! Да прекратите же!
– Пусть не лапает тебя… – прохрипел Илья, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. – И вообще пусть валит отсюда!
– Без тебя разберусь, что мне делать, – огрызнулся Александр, тоже встав с земли.
Из сеней на крыльцо вышла Василина – в