коротеньком халате, с ленивой улыбкой на пухлых губах.

коротеньком халате, с ленивой улыбкой на пухлых губах. Она облокотилась на перила, окинула сцену насмешливым взглядом и хмыкнула:
– Надо же, я думала, умру тут от скуки в этой глуши. А тут – спектакль покруче турецких сериалов. Ну и кого же ты выбираешь, сестрёнка?
Полина вспыхнула, круто повернулась к ней.
– Вася, замолчи! Марш спать! – она сглотнула тяжёлый комок, подступивший к горлу, и посмотрела на мужчин, которые стояли перед ней, раскрасневшиеся и возбуждённые. – А вы?! Оба! Что ещё выдумали? Илья, уходи немедленно. И не смей больше следить за мной! И ты, Саша, ты тоже иди в дом. Чтобы через минуту я никого здесь не видела.
Илья сплюнул кровь с разбитой губы, зло посмотрел на Александра, но покорно развернулся и исчез в темноте сада. Александр, подняв плед, встряхнул его, бросил на Полину долгий, странный взгляд, но послушно поднялся на крыльцо. Василина, зевнув, скрылась вслед за ним. Скрипнула дверь, и всё стихло.
Полина подождала минуту, пока уляжется гул в ушах, потом бесшумно сошла со ступенек и направилась к задней калитке, ведущей в лес. Ноги сами несли её к знакомой тропе. Она остановилась на границе хутора и леса, прислушалась. Ничего особенного. Только сверчки да редкий крик ночной птицы.
И вдруг – треск сухой ветки. Потом ещё один. И тяжёлое, хриплое дыхание. У Полины перехватило горло. Из-за куста орешника, шатаясь, показался огромный тёмный силуэт. Медведь. Он остановился в нескольких шагах, опустил голову и жалобно фыркнул.
– Гришенька... – прошептала Полина. – Пришёл, хороший мой…
Она бросилась к нему, уткнулась лицом в косматую шерсть. Зверь вздрагивал и тихо рычал от боли. Полина отстранилась и увидела: левое ухо медведя было прострелено – разорванный лоскут кожи висел, а вокруг распухла рана, горячая и липкая. Слёзы потекли по щекам Полины – слёзы облегчения и жалости.
– Тихо, тихо, маленький, – шептала она, гладя его по здоровому уху. – Пойдём. Я вылечу тебя. Только идём.
Она повела зверя, придерживая за загривок, через двор к сараю. Гришка шёл послушно, тяжело ступая по посыпанной речной галькой дорожке. Полина открыла широкую дверь сарая, впустила его внутрь и зажгла свет. Потом вышла и снова вернулась с ведром тёплой воды и коробкой с лекарствами.
– Дай-ка я осмотрю тебя, маленький мой, – голос Полины дрожал от нежности. – А потом покормлю тебя. Дам тебе кашу с мёдом и яблок. Ты же у меня лакомка…
Ласково разговаривая со зверем, она ощупала его шкуру и очень обрадовалась, поняв, что пуля задела только его ухо.
– Ну вот и славно, Гришенька… Ушко мы твоё вылечим, побудешь пока тут, у меня… Я и подкормлю тебя. Только тихо сиди, ладно? Никого не пугай…
Медведь сидел смирно, терпеливо моргал, пока она промывала распухшую рану. Ухо было разорвано, но пуля, к счастью, прошла навылет. Сделав всё, что нужно, Полина принесла большую миску с едой для Гриши, куда подмешала лекарство, не забыла и про прошлогодние яблоки, которые берегла специально для него.
Гришка поел, вяло и мало, потом положил тяжёлую голову ей на колени. Полина сидела, гладила его, пока дыхание зверя не стало ровным. Только тогда она выскользнула из сарая, плотно закрыла дверь и пошла в дом. Уже начало светать, когда она устало опустилась на постель и уснула, всё ещё слыша в ушах тяжёлое дыхание своего лохматого друга.
***
Вернувшись в свою комнату, Василина попыталась уснуть, но сон не шёл. Ворочаясь с боку на бок, девушка никак не могла успокоиться: простыня сбилась комком, подушка казалась горячей и душной, а лёгкий ветерок из приоткрытого окна не приносил облегчения – только шевелил кружевную занавеску, рисуя на стене причудливые тени.
Она снова перевернулась на спину и уставилась в потолок, думая о том, кого застала в доме сестры. Она узнала его. Сразу, как только переступила порог дома. Александр Павленко – тот самый, чьё лицо неделю назад показывали по всем новостям. Крупный предприниматель, владелец сети строительных компаний, зять самого Гальперина Владислава Семёновича. Он вроде бы как пропал без вести – ушёл из дома и с тех пор