33 несчастья - 13 Какой мужик не мечтает о заботливой тёще?

33 несчастья - 13 Какой мужик не мечтает о заботливой тёще? А то всё больше анекдотов про них слагают, да посмеиваются дружно на застольях, потягивая горькую настойку. А вот Егору, казалось бы, повезло. У него тёща попалась — золото, а не женщина. Вера Петровна и посоветует, и подскажет, и за детьми присмотрит. Только вот Егор с недавних пор начал замечать: чем больше её «заботы», тем тяжелее становится дышать.
Вечер выдался душным. В маленькой покосившейся избушке, доставшейся молодой семье от прежних хозяев, было тесно. Дети бегали из угла в угол, а Егор сидел за кухонным столом, вертя в руках помятую сигаретную пачку.
— Слушай, Нинка, не пойму — в чём подвох? — он поднял взгляд на жену, которая гремела кастрюлями у плиты. — Почему мы дом должны на тёщу переписать?
— Эх, Егор, я же тебе объясняла! — Нина резко обернулась, вытирая руки о фартук. — Дом большой, квадратных метров много. Государство посчитает, скажет: «Фиг вам, ребята, а не пособия — вы и так неплохо живете».
— Какие ещё пособия, Нин? — Егор постучал пальцем по столешнице. — Мы с тобой работаем, деньги зарабатываем. Не положено нам ничего.
— Положено! Всё положено! Мама сказала, что если мы всё сделаем так, как она велела, то будем получать пособие.
— А она откуда знает?
— Никитишна сказала! Её дочка так оформила, и теперь горя не знает.
— Валька, что ли? Так она мать-одиночка!
— Блин, Егор, не беси! Раз мама сказала, значит, и нам можно. Просто делай, как я говорю, и не задавай глупых вопросов.
Егор замолчал. Речь шла о доме, который они собирались покупать. Крепкий, добротный сруб, где когда-то жили Панкратовы. Они там и пасеку держали, и огород растили — хозяйство было что надо. Панкратовы в город подались, дом на родственников оставили, а те его на продажу выставили. Егор каждую копейку откладывал, ночи не спал, мечтал, как перевезет туда детей, как построит мастерскую. И вот, когда мечта была на расстоянии вытянутой руки, в дело вмешалась Вера Петровна со своими «схемами».
— Нин, ну не хочу я так, — тихо, но твёрдо сказал Егор. — Это наш дом. Я хочу, чтобы он был оформлен на нас. Ну, хочешь, на тебя оформим? Только не на Веру Петровну!
— Ты что, не доверяешь моей маме? — голос Нины стал подозрительным.
— При чём здесь «не доверяю»? Я просто не хочу быть зависимым от неё.
— Так ты и не будешь, глупая твоя башка! Это же всё формальности, временно, пока пособия дают. Завтра-послезавтра отменят всё, и переоформим дом на тебя. Паникёр ты наш.
Егор промолчал, но на душе скребли кошки. Убедила. В конце концов, Нинка умела убеждать.
Казалось бы, точка поставлена, Егор почти свыкся с мыслью, что жить он будет в «мамином» доме. Но не тут-то было. Через неделю Нина вернулась домой с ещё одним неожиданным предложением.
— Егор, дело есть, — начала она с порога. — Давай нашу машину на маму перепишем.
Егор, который возился с проводкой в коридоре, чуть не выронил отвертку.
— Так, — он медленно выпрямился, вытирая пот со лба. — А это ещё зачем?
— Если нас в налоговой проверят и увидят, что за нами две машины числятся — не видать нам пособий как своих ушей.
Егор отбросил инструмент в сторону.
— Слушай, Нин, а может… Ну их, эти пособия? Как-то много с ними возни. Мы как-то без них жили, и дальше проживем.
— Как это не надо? — глаза Нины округлились. — Мама столько сделала, чтобы мы эти документы собрали, столько бумажек перебрала, а ты предлагаешь отказаться из-за своих предрассудков?
— Ну есть же, наверное, другой выход?
— Есть. «Четвёрку» твою старую продаём, и у нас остаётся одна машина!
Егор гневно посмотрел на жену. «Четвёрка» была его кормилицей, на ней он и в город за материалами, и на подработку, и в лес за дровами.
— Нет, свою рабочую лошадку я не продам, — отрезал он. — Даже не проси.
— Ну всё тогда. Оформляем на маму нашу новую машину. И не спорь, я уже всё решила.
Егор думал, сомневался. В ту ночь он долго ворочался, не мог уснуть. В голове крутилась одна и та же мысль: «Мужик я или кто? Своё жильё на чужого человека переписал... А теперь ещё и машину». Но девать