Люба.

Люба. - Артём уехал в город за покупными букетами. Пойдёмте лучше завтракать. Я кашу рисовую на молоке приготовила и бутерброды с чаем.
- Каша - это хорошо, - кивнул старик. - Но цветов я всё-таки нарву. И мы ещё посмотрим, чей букет будет выглядеть лучше...
***
- О, пап, привет! - воскликнул Олег, увидев приближающегося к нему Артёма. - Бабушка, смотри папа приехал! А ты говорила, что его сегодня не будет.
- Я очень рада, - с подчёркнутой вежливостью кивнула Светлана Сергеевна. - Здравствуй, Артём.
Они стояли в школьном дворе, чуть в стороне от остальных родителей и внимательно смотрели друг на друга, как будто пришли не на праздник, а на строгое серьёзное мероприятие, где не допускались весёлые разговоры и улыбки.
- Почему я не должен был приехать? - поинтересовался у Гусевой Артём.
- Насколько я понимаю, сегодня первая линейка у твоих сыновей, - поджала губы она.
- Олег тоже мой сын, - пожал плечами Артём. - Кстати, сынок, вот твой букет. Отнеси, подари его своей учительнице.
Мальчик взял цветы в руки, но тут же поднял пытливый взгляд на отца:
- А мне подарок ты привёз? Я же просил у тебя телефон.
Артём улыбнулся и достал из кармана маленькую коробочку:
- Вот...
- Ух ты! - обрадовался мальчик и уронил букет. - Ничего себе! Нокиа 3310! Как у Кольки! Теперь я тоже буду самым крутым в классе!
И, даже не поблагодарив отца, помчался к ребятам, чтобы похвастаться им дорогим подарком.
Артём поднял цветы и взглянул на Светлану Сергеевну, которая стояла перед ним, высокомерно поджав губы:
- Думаешь, это правильно, покупать внимание ребёнка? - спросила она Артёма. - Однажды он всё равно узнает, что ты ему не родной отец. И тогда ему не будут нужны твои подарки.
- Зачем вам это? - спросил её Артём. - Чего вы добиваетесь?
- Я просто хочу, чтобы каждый знал своё место, - пожала плечами Светлана Сергеевна. - Из-за тебя погибла моя дочь и я никогда тебе этого не прощу. Даже если ты на голову встанешь, чтобы угодить Олегу.
- Вы знаете, что я люблю его как собственного сына, - нахмурился Артём.
- Нет! - чуть громче чем надо, воскликнула Гусева, прожигая его холодным взглядом. - Ты просто чувствуешь свою вину в том, что случилось, и хочешь хоть как-то загладить её. Но у тебя это не получится. Я это знаю. Потому что ты никогда не сможешь простить себе смерть Анжелы. И никогда не будешь счастлив со своей женой, которая всегда ненавидела мою девочку.
- Артём Викторович! Здравствуйте! - к ним подошла Наталья Валерьевна, учительница Олега. - Артём Викторович, пожалуйста, поднимитесь ко мне в кабинет. Я оставила на столе грамоты для наших ребят. Если вас не затруднит, принесите их пожалуйста. Там же лежит распечатанный текст, который я подготовила для вас, как члена родительского комитета. Прочтёте нам его, хорошо?
- А ключи от кабинета? - спросил Артём.
- Я его не замыкала. Но там никого нет. Так что можете входить смело...
- Всё понял, - кивнула Артём и улыбнулся, протягивая ей цветы: - Наталья Валерьевна, это вам!
Она поблагодарила его и вернулась к детям, а Артём, радуясь, что неприятный разговор с бывшей тёщей прервался сам с собой, поспешил в школу. Как и предупреждала учительница, в коридорах было пусто и Артём смело открыл дверь кабинета Натальи Валерьевны и вошёл туда.
- Ой! - испуганно вскрикнула молодая девушка, лет двадцати пяти, стоявшая перед ним в белом кружевном лифчике, строгой чёрной юбке, заканчивающийся чуть выше колена и высоких туфлях на шпильке. Белую блузку она держала в руках и как будто совсем забыла, что только что собиралась надеть её. А Артём никак не мог отвести взгляда от белокурой Барби с таким же кукольным личиком, красивой высокой грудью и длинными ногами.
- Вы... Вы кто такой?! - воскликнула она.
- Артём... - не задумываясь, ответил он. - А вы?
Она вдруг рассмеялась. Этот красивый мужчина не таил в себе никакой угрозы, и вся нелепая ситуация показалась ей очень смешной. Всё также смеясь, девушка надела блузку и ловко застегнула её.
- А я Инга, - сказала она. И снова хихикнула: - Какое странное у нас с вами знако