27.06.2026 12:35
Клянусь - 7 — Не хочу детей, — огрызнулась Стелла на слова матери, что без детей семья – вовсе не семья.
Клянусь - 7 — Не хочу детей, — огрызнулась Стелла на слова матери, что без детей семья – вовсе не семья. — Вы же с папой не стали больше заводить. Вам и меня хватало.
— Прежде чем так говорить, вы хотя бы одного родите, — ровным голосом ответила Мира. Она давно поняла, что спорить с дочерью на повышенных тонах – бесполезная затея. Стелла лишь закроется, как устрица в раковине, и откажется от любого разговора. Так когда-то делала сама Мира, когда хотела «воспитывать» мужа. Теперь дочь повторяет её ошибки один в один.
— Успеется, — равнодушно ответила Стелла. Помолчав, спросила:
— Как вообще люди решаются на рождение детей? Тело меняется. Да и лицо сплошь в темных пятнах, отекшие руки и ноги. Я не говорю про то, что весь свой график нужно подстраивать под младенца, орущего днем и ночью. У нас одна девчонка в магазине половину зубов потеряла во время беременности… Бр-р… я под такое не подписывалась.
Стелла скрыла от матери и мужа, что трижды прерывала беременность. Врач на последней процедуре сказал, что отныне ей не грозит стать матерью.
— Не хочу вас пугать, но у вас почти стопроцентная вероятность бесплодия, — холодно сказала женщина. Стелла лишь кивнула, улыбнувшись:
— Пусть рожают те, кому надо.
Со временем Паша успокоился, появилось странное чувство принятия неизбежного: им никогда не стать нормальной семьей. Они могли спать в одной постели, даже не глядя друг на друга и не прикасаясь. Просто делили одну кровать на двоих, спали под разными одеялами.
Лежа бессонными ночами рядом с безмятежно сопящим мужем, Стелла думала, что Ксюша, наверное, не нарадуется своим детям. Родила сразу двоих, мальчика и девочку. На их фотографиях все такие счастливые, даже тошнит.
— Тоже мне, достижение, — недовольно пробормотала Стелла, отталкивая от себя ноутбук. — Родила, и что с того? Внесла вклад в историю человечества? Мамаша, блин.
Паша иногда не мог находиться рядом с женой, потому что она из состояния полного равнодушия легко могла перейти в режим фурии, преследующей свою жертву. Порой достаточно было короткого взгляда, чтобы Стелла сорвалась на крик и устроила безобразный скандал. После которого она делала вид, что ничего особенного не произошло, и вообще, виноват сам Павел, доведший жену до истерики.
Но однажды она увидела, как Павел тихо собирает свои вещи в чемодан.
— Уходишь? — резкий голос Стеллы вывел Павла из состояния задумчивости. Мужчина повернулся к жене и кивнул. Стелла мгновенно ощутила ярость:
— Вот как? Так легко и просто? Давно решил, да только духу не хватало? А я? Как же я?
— Сама справишься, не маленькая уже, — ответил ей Павел. — Мы слишком разные, и это никак не исправить. Так что давай не будем портить друг другу жизнь и тихо разойдемся. Нам с тобой нечего делить, Стелла.
— Тебе есть, куда идти? Квартиру ты на меня сам записал, я тебе ни единого гвоздика не уступлю, — прошипела Стелла. Паша вновь кивнул:
— Да ради бога, не собираюсь с тобой судиться. Заберу свои вещи и уйду, на развод подам сам.
Стелла дала волю своим эмоциям. Кричала, плакала, оскорбляла, пыталась ударить. На Пашу ничего не действовало, он смотрел на жену взглядом человека, который ждет, когда закончится это представление. Устав, женщина села на диван и резко потребовала:
— Ну и проваливай, раз так решил. Кстати, у твоей мымры есть своё жильё или с милой рай и в шалаше?
— Это тебя не касается, — ответил Павел тихо, но твёрдо. — Прощай, Стелла. Всего хорошего.
Стелла слушала, как он спускается к выходу. Потом метнулась к окошку на кухне и провожала взглядом его нескладную фигуру, которая временами её неимоверно раздражала.
— Надо бы отметить, — зло прошептала женщина и двинулась к холодильнику, где в дальнем углу стояла початая бутылка водки. Руки сами потянулись к спиртному, но в последний момент Стелла замерла:
— Если я сопьюсь, мама скажет, что именно так бы всё и закончилось. Чёрта с два это случится!
Она решительно убрала бутылку. После недолгих колебаний полностью вылила содержимое в раковину и выбросила пустую тару в мусорное ведро.
— Я з
— Прежде чем так говорить, вы хотя бы одного родите, — ровным голосом ответила Мира. Она давно поняла, что спорить с дочерью на повышенных тонах – бесполезная затея. Стелла лишь закроется, как устрица в раковине, и откажется от любого разговора. Так когда-то делала сама Мира, когда хотела «воспитывать» мужа. Теперь дочь повторяет её ошибки один в один.
— Успеется, — равнодушно ответила Стелла. Помолчав, спросила:
— Как вообще люди решаются на рождение детей? Тело меняется. Да и лицо сплошь в темных пятнах, отекшие руки и ноги. Я не говорю про то, что весь свой график нужно подстраивать под младенца, орущего днем и ночью. У нас одна девчонка в магазине половину зубов потеряла во время беременности… Бр-р… я под такое не подписывалась.
Стелла скрыла от матери и мужа, что трижды прерывала беременность. Врач на последней процедуре сказал, что отныне ей не грозит стать матерью.
— Не хочу вас пугать, но у вас почти стопроцентная вероятность бесплодия, — холодно сказала женщина. Стелла лишь кивнула, улыбнувшись:
— Пусть рожают те, кому надо.
Со временем Паша успокоился, появилось странное чувство принятия неизбежного: им никогда не стать нормальной семьей. Они могли спать в одной постели, даже не глядя друг на друга и не прикасаясь. Просто делили одну кровать на двоих, спали под разными одеялами.
Лежа бессонными ночами рядом с безмятежно сопящим мужем, Стелла думала, что Ксюша, наверное, не нарадуется своим детям. Родила сразу двоих, мальчика и девочку. На их фотографиях все такие счастливые, даже тошнит.
— Тоже мне, достижение, — недовольно пробормотала Стелла, отталкивая от себя ноутбук. — Родила, и что с того? Внесла вклад в историю человечества? Мамаша, блин.
Паша иногда не мог находиться рядом с женой, потому что она из состояния полного равнодушия легко могла перейти в режим фурии, преследующей свою жертву. Порой достаточно было короткого взгляда, чтобы Стелла сорвалась на крик и устроила безобразный скандал. После которого она делала вид, что ничего особенного не произошло, и вообще, виноват сам Павел, доведший жену до истерики.
Но однажды она увидела, как Павел тихо собирает свои вещи в чемодан.
— Уходишь? — резкий голос Стеллы вывел Павла из состояния задумчивости. Мужчина повернулся к жене и кивнул. Стелла мгновенно ощутила ярость:
— Вот как? Так легко и просто? Давно решил, да только духу не хватало? А я? Как же я?
— Сама справишься, не маленькая уже, — ответил ей Павел. — Мы слишком разные, и это никак не исправить. Так что давай не будем портить друг другу жизнь и тихо разойдемся. Нам с тобой нечего делить, Стелла.
— Тебе есть, куда идти? Квартиру ты на меня сам записал, я тебе ни единого гвоздика не уступлю, — прошипела Стелла. Паша вновь кивнул:
— Да ради бога, не собираюсь с тобой судиться. Заберу свои вещи и уйду, на развод подам сам.
Стелла дала волю своим эмоциям. Кричала, плакала, оскорбляла, пыталась ударить. На Пашу ничего не действовало, он смотрел на жену взглядом человека, который ждет, когда закончится это представление. Устав, женщина села на диван и резко потребовала:
— Ну и проваливай, раз так решил. Кстати, у твоей мымры есть своё жильё или с милой рай и в шалаше?
— Это тебя не касается, — ответил Павел тихо, но твёрдо. — Прощай, Стелла. Всего хорошего.
Стелла слушала, как он спускается к выходу. Потом метнулась к окошку на кухне и провожала взглядом его нескладную фигуру, которая временами её неимоверно раздражала.
— Надо бы отметить, — зло прошептала женщина и двинулась к холодильнику, где в дальнем углу стояла початая бутылка водки. Руки сами потянулись к спиртному, но в последний момент Стелла замерла:
— Если я сопьюсь, мама скажет, что именно так бы всё и закончилось. Чёрта с два это случится!
Она решительно убрала бутылку. После недолгих колебаний полностью вылила содержимое в раковину и выбросила пустую тару в мусорное ведро.
— Я з