е выдашь, я тебя не выдам.

е выдашь, я тебя не выдам.
Агафье вовсе не хотелось пускать в свой дом эту странную женщину. Она смотрела на Клаву и чувствовала, как по спине пробегает неприятный холодок. Агафья понимала: добра от Клавы ждать не стоит, а вот проблем она могла притащить целый воз.
— Слушай, Клава, — начала Агафья, стараясь говорить спокойно. — Давай я тебя сейчас накормлю по-человечески, напою, соберу тебе в дорогу узелок с продуктами, и ты дальше пойдёшь. Чего тебе не хватает? Может, денег? И денег дам тебе. Сколько нужно?
— Денег, говоришь? — глаза бабки Клавы вспыхнули недобрым огнем. — А что, денег у тебя много?
— Не то чтобы много... Но есть. Прикопила, — Агафья замялась, понимая, что сболтнула лишнего.
— Что-то ты темнишь, Агафья, — Клава прищурилась так, что её недобрые глаза превратились в две узкие щёлочки. — Не договариваешь ты чего-то. Денег мне суешь, лишь бы я за порог выкатилась. Откуда деньги-то?
— Ну как откуда? Пенсию-то пока никто не отменял. Государство содержит.
— Так содержит наше государство, что хватает ещё направо-налево раздавать? — Клава хмыкнула и поскребла ногтем по скатерти. — Нет, Агафья, не договариваешь ты что-то.
— Да ну тебя, Клава! Боюсь я просто, понимаешь? Боюсь, что если тебя здесь застукают, то и меня вместе с тобой в приют этот проклятый заберут. Вот и не пускаю тебя к себе жить. Ты тоже меня пойми! Прости, но нет. Не могу я тебя приютить.
— Не пустишь, значит?! — Клава резко встала и процедила слова сквозь зубы: — Ну, бог с тобой, Агафья. Или бес... не знаю, кого ты там больше боишься. Но помни: ежели что-то у тебя случится вдруг, я предупреждала!
С этими словами Клава, не оборачиваясь, направилась к выходу. Агафья, семеня следом, поспешила проводить незваную гостью, лишь бы поскорее запереть засов.
— А где у вас этот живет... — спросила вдруг Клава, когда они уже подходили к калитке. Она остановилась и обернулась. — Ну, самый главный здесь в деревне который?
— Глава, что ли? — переспросила Агафья, и внутри у неё всё похолодело. — А тебе-то он зачем?
— Так просто, — Клава коварно улыбнулась, обнажив желтоватые зубы. — Может, он чем поможет старой женщине? Пристроит куда?
— Ты к главе не ходи, — испуганно затараторила Агафья, хватая Клаву за рукав. — Он тебе ничем не поможет. Здесь люди простые, хорошие, а глава... он только о кармане своём и думает. Злой он, Клава, не любит чужаков.
— А чего это ты так испугалась, подруга? — Клава с явным удовольствием наблюдала за паникой Агафьи. — Главный тоже не в курсе твоих проделок в богадельне?
— Нет, никто не знает, — прошептала Агафья, чувствуя, как слабеют ноги.
— Прекрасно! Просто прекрасно! — Клава так смаковала это слово, что оно прозвучало как смертный приговор. — Так где он живет-то, этот твой начальник?
— А я и знать не знаю, — соврала Агафья. — Тем более, сейчас время рабочее, он наверняка в конторе у себя сидит.
— А контора где находится?
— Не знаю, — упорствовала Агафья.
— Ну ничего, я у местных спрошу. Спасибо тебе, Агафья, за чай. Эх, хорошо, когда есть крыша над головой, правда? Можно сесть, чайку попить спокойно. Красота же!
Клава снова ухмыльнулась и зашагала прочь по пыльной дороге. Агафья стояла у калитки и долго смотрела ей в спину.
«А может, нужно было впустить? — пронеслась в голове предательская мысль. — Сидела бы под присмотром, не болтала лишнего...»
Но внутренний голос тут же прикрикнул: нет, нельзя! Клава была не просто странной. Жить с такой под одной крышей — всё равно что спать на бочке с порохом. Неадекватная, злая, обиженная на весь свет. Она бы извела Агафью за неделю.
Агафья вернулась в дом, закрыла дверь на все замки и долго сидела в полутьме, прислушиваясь к каждому шороху за окном. В деревне наступал вечер, но покоя в душе больше не было.