то задумалась.

то задумалась.
— Даже не знаю. Например, могла бы подарить мне семейное счастье. Чтобы рядом со мной был любящий муж и дом – полная чаша. Можешь мне такое дать?
— Ты в своём уме? — подняла брови Ксения. — Ты же была замужем, у вас с Пашей было собственное жильё, он тебе оставил квартиру после развода, а ты чего-то от меня требуешь?
— Фу такой быть, — надула губы Стелла. — Следишь за мной? Откуда знаешь про Пашу и квартиру?
— Я его видела, он помогал нам в поисках, когда пропали дети, — ответила ей Ксения. — Но никому бы из нас в голову не пришло, что ты имеешь к этому отношение.
— А хочешь знать, почему я так сделала? — на лице Стеллы впервые стали проявляться её истинные эмоции. — Потому что я тебя ненавидела. У тебя было всё, чего не было у меня. Влюбленный в тебя мужчина, готовый ради тебя на всё. Дети от любимого человека. Родители, которые любили тебя без всяких условий. Я ничего из этого не знала… и хотела, чтобы ты потеряла всё то, чего не было у меня.
— О чём ты говоришь? — всхлипнула Ксения.  
Стелла смотрела на нее как завороженная, не сводя с лица бывшей подруги безумного взгляда.
— Разве это справедливо, что ты, обычная рыжая толстуха, на которую без слёз не взглянешь, купаешься в любви? При этом родители у тебя простые, как валенки. Мои предки неделями пропадали на работе, мечтая привлечь к себе внимание вышестоящих, а твои даже не задумывались о таких вещах. Дома есть картошка и макароны, да кусок колбасы – им этого хватало. Когда нас с тобой познакомили наши матери, я сразу поняла, что тебе живется куда лучше, чем мне. Я специально подставила Пашу, чтобы расстроить вашу свадьбу. И у меня ведь всё получилось. Только я как-то не планировала, что придется ещё за него замуж выходить… с другой стороны, я могла гулять с кем хочу и как хочу. Паша всего лишь был в роли семейной ширмы.
Ксения и все остальные слушали слова Стеллы, раскрыв рты.
 — А я мечтала только об одном. Чтобы меня любили, не ставя никаких условий. Но вместо этого постоянно сталкивалась с осуждением и непониманием. Мама хотела видеть меня в роли этакой железной леди, которая умеет сочетать несочетаемое. Например, умеет решить любую проблему, но при этом почтительно интересуется, не причиняет ли это кому-то беспокойства. А знаешь, что самое обидное? Что я большую часть жизни потратила на погоню за тем, кем никогда бы не смогла стать!
Последние слова Стелла выкрикнула, после чего разрыдалась. Через несколько минут она успокоилась и невозмутимо поинтересовалась:
— Как думаешь, меня бы взяли в театральный?
— Какая же ты… жалкая, — покачала головой Ксения. — Мы с тобой после скандала с Пашей почти не общались, я лично ничего плохого тебе не делала. А ты жила всё это время какими-то бредовыми фантазиями и верой в то, что с тобой несправедливо обошлись. Дядя Дима тебя очень любил, как и его родители. Как ты вообще смеешь говорить о том, что тебе не досталось любви и заботы?
Стелла упрямо вскинула голову и процедила:
— Тебе жаль меня? Лучше себя пожалей, дура беспросветная. Потому что я украла у тебя детей, да! Опоила эту тупую старуху и спокойно вывезла обоих подальше от города. Знаешь, почему ты не могла их найти? Потому что после недели пребывания в заброшенном доме твои холеные детишки были похожи на бомжей, вот так. Когда я их привезла к приюту, никто не подумал, что это обычные дети, в смысле, домашние. Они были покусаны клопами, грязные и вонючие. Я специально не меняла им одежду, заставляла ползать по грязному полу. Для достоверности, так сказать. Само собой, они не мылись. Запашок от них был ещё тот… А когда они оказались в детдоме, никто даже не поинтересовался, откуда они взялись. Потому что в том месте это в порядке вещей. Бомжи плодятся как крысы и разбрасываются приплодом, каждую неделю находят очередного подкидыша…
Дальше она не могла продолжать: Ксения с диким криком набросилась на бывшую подругу.