Расплата за любовь - 13 Артём схватил жену за плечи и встряхнул её: - Совсем сошла с ума! Ты что, собираешься ставить м

Расплата за любовь - 13 Артём схватил жену за плечи и встряхнул её:
- Совсем сошла с ума! Ты что, собираешься ставить мне условия?
Шрам на щеке Любы дёрнулся, как это бывало всегда, когда она начинала нервничать:
- Я хочу наконец-то достучаться до твоей совести, - спокойно сказала она мужу. - Артём, ты в последнее время изменился, и я просто не узнаю тебя.
- Да никто не изменился! - взорвался Артём. - Просто мне надоело, что ты всегда решаешь за меня, что и когда я должен делать!
- Давай не будем выяснять это сейчас, - попросила Люба и повернулась к вышедшему из комнаты врачу. - Ну что, доктор?
- Всё то же, что я и сказал, - ответил тот. - Жар у мальчика скоро начнёт спадать, лекарства, которые вы даёте, я посмотрел. Надо будет добавить к этому ещё парочку средств, и ваш озорник очень скоро пойдет на поправку. Григорий Иванович меня беспокоит намного больше. Мы уже можем пройти к нему?
- Да, конечно, - кивнула Люба. - Я сейчас вас догоню.
Она вернулась к сыновьям, но пробыла у них не больше пары минут, а потом поспешила вслед за врачом.
Артём стоял на кухне у окна и, глядя, как Люба помогает Григорию садиться в машину скорой помощи, а потом забирается туда сама, крепко стиснул зубы. Теперь он точно не мог уехать. Какого черта она потащилась туда со стариком? Можно подумать, в больнице некому ухаживать за пациентами. Они вообще-то за это деньги получают. Так что Люба могла и не разыгрывать из себя мать Терезу. Всегда она для всех хочет быть добренькой, а людям на это наплевать. Никто тебя за это не похвалит и медаль на шею не повесит. Уж он-то об этом знает всё! Сколько лет он нянчился с больным ребёнком и хоть бы кто-нибудь его пожалел!
Артём снова подумал об Олеге. Он будет ждать его. И Инга тоже. Они могли бы хорошо провести время, если бы не...
- Пап, - раздался рядом голос Алёши. - Сделай, пожалуйста, нам с Ваней молока с мёдом, как мама всегда делает. Она ещё утром купила молоко. Только сначала его нужно вскипятить.
Артём повернулся к сыну с таким выражением лица, что мальчик растерялся:
- Это Ваня попросил, - поспешил объяснить он. -  И доктор сказал, что ему нужно выпить горячего молока с мёдом, а потом поспать.
- Сейчас сделаю, иди к себе, - хмуро ответил Артём.
Молоко он принёс, но только одну чашку.
- Пап, и я хотел, - потянул носом сладковатый аромат Алёша.
- Я тоже много чего хотел, - рявкнул на него Артём и вышел из комнаты.
Ваня сделал несколько осторожных глотков и протянул чашку брату:
- На, допивай. Я же знаю, как ты любишь такое молоко.
- Нет, я не буду, - покачал головой Алёша и отодвинул протянутую руку брата. - Ты болеешь и тебе оно полезнее. Пей сам и спи. А я посижу с тобой.
- Попей, или я тоже не буду, - настаивал на своём Ванечка и всё закончилось тем, что они оба облились горячим молоком, вылив его на постель.
- Ой! - поспешно вскочил с кровати Ваня. - Надо позвать папу!
- Не надо, - покачал головой Алёша. - Давай переоденемся, а потом вместе ляжем на мою кровать.
Ваня вздохнул и согласился с братом. Они забрались под одно одеяло, и Ваня отвернулся к стенке. Алёша подумал, что брат уже спит, но вдруг услышал, как тот плачет.
- Ты чего это? - удивился Алёша.
- А вдруг деда Гриша умрёт? - всхлипнул Ванечка.
Алёша и сам боялся этого, но сейчас сказал брату, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно:
- Нет! Он же в больнице. И мама с ним рядом. Значит, с ним всё будет хорошо...
***
Но Григорию с каждым часом становилось всё хуже и хуже. Капельницы не помогали, и Люба не отходила от него ни на шаг.
- Не плачь, Любань, - слабым голосом просил её старик. - Я и так благодаря тебе зажился на этом свете. Ближе тебя у меня никого нет. Ты мне и дочка, и внучка, все сразу. А плакать не надо. Все старики уходят, рано или поздно. А я ещё и счастливый. На своих ногах в Царство Небесное пойду. И ум мой нисколько не замутился. Больше всего я боялся немощным на твоих руках остаться. Не хотел быть тебе обузой...
- Не говори, не говори, дядя Гриша... Даже слушать твои такие слова не хочу, - прижимала его руку к своим губ