.

. А теперь вот, на склоне лет, ее мечта сбылась.
Маша недавно купила эту новую квартиру – большую, просторную, в хорошем районе. И они со Стасом решили, что просто обязаны искупить свою вину перед матерью. Обустроить ей отдельную комнату, со всеми удобствами, чтобы она наконец-то могла жить спокойно, без забот. Конечно, это трудно было назвать полным искуплением после всех тех бед, которые они учинили своей матери, после всех тех переживаний, которые ей пришлось вынести. Но путь к искуплению начинается с одного шага, и этот шаг они, кажется, уже сделали.
***
— Где этот бестолочь?! – кричал Сашка, бегая из комнаты в комнату, заглядывая под столы и диваны, будто Генка мог там спрятаться. – Сказал же ему, через пять минут начало! Пять минут! Это что, так трудно запомнить?!
Его супруга Люда лишь ухмыльнулась в ответ.
— Может, на улицу выбежал, с котятами играет? – предположила она. – Они как раз вышли понежиться на солнце.
— Какие котята, Люда?! У него урок с минуты на минуту!
Он схватил старенькую кепку и вылетел на улицу, не переставая звать сына. Люда лишь покачала головой и улыбнулась.
Не прошло и минуты, как в зал, где стоял раскрытый ноутбук, ураганом влетел маленький Генка. Он был чумазый, с растрепанными волосами и блестящими глазами, а в руке держал маленького, пушистого котенка, который тихо мурлыкал. За Генкой, тяжело дыша, вошёл всё ещё ворчащий Сашка.
— Вот он, беглец! Снова с котятами! Я же тебе говорил, Генка, сначала уроки, потом игры!
— Ну па-ап! Он же такой миленький!
— Всё, сынок, садись! Живо! Сейчас начнётся, – сказала мать, беря у сына котенка и возвращая его на улицу, а затем решительно усаживая ребенка возле открытого ноутбука. Она поправила ему футболку, пригладила волосы и кивнула на экран, где уже мигала иконка входящего вызова.
Через несколько секунд перед глазами семьи на экране ноутбука уже открылось окно видеосвязи, и на нем, словно по волшебству, возникло добродушное и улыбающееся лицо Агафьи Львовны. Она выглядела свежей, отдохнувшей, а на её щеках играл легкий румянец.
— Здравствуйте, Агафья Львовна! – хором, немного смущенно, поздоровалось семейство.
— И вам не хворать, мои дорогие, мои любимые! – поприветствовала в ответ Агафья. – Ну что, Генка, готов к занятию?
— Я готов, Агафья Львовна! Я всё выучил!
— Вы это подождите, Агафья Львовна, – перебил ее Сашка, чувствуя себя немного неловко. – Вы лучше расскажите, как обустроились-то? Меня же сегодня вся деревня будет спрашивать про вас! Все переживают, все волнуются! Вон, бабки на лавочке уже с утра гадают, как вы там, что да как.
Агафья Львовна добродушно рассмеялась. Она откинулась в кресле, чтобы собеседники увидели за её спиной её новую комнату – светлую, уютную, с новенькой мебелью. Было видно, что она с гордостью демонстрирует свои владения.
— А не надо за меня переживать! – сказала Агафья. – Вы так и передайте всем: Агафья Львовна теперь живет припеваючи. Мне дети такую жилплощадь подготовили – всё по высшему разряду! Кухня, ванная, балкон – всё в моем распоряжении. Никаких тебе хлопот. Окружена заботой, детьми и внуками. Так что так и передайте всем: у Агафьи Львовны всё хорошо.
— Эх, рады за вас, Агафья Львовна! – искренне, от всего сердца, улыбнулась Люда, а на ее глазах навернулись слёзы. – Жаль, конечно, что вы в деревне нашей не остались. Мы бы вам такой домик подготовили!
— Дорогие мои, хорошие! – чуть не плакала Агафья, чувствуя искренность их слов. – Да я бы с радостью осталась. Я вас всех так полюбила, привыкла к вам, как к родным. Просто дети сами позвонили. Осознали, поняли, попросили прощения. Я же не могла не дать им шанса, а? Все ошибаются. И я ошибалась. Но не все ошибки свои признавать умеют. А они смогли. Это дорогого стоит.
— Это точно! – ответила Люда, и по щеке ее скатилась слеза. – Но вы знайте, Агафья Львовна. Если что вдруг… Если вам что-то не понравится там, или захотите вернуться… Мы вас всегда ждём! С открытыми объятиями! Вы наша родная, наша любимая бабушка!
Сашка, хоть и пытался сдерживать эмоции, тоже смахнул не